Сага об орке. Дебютант-киднеппер

Наверно от иголки? — повернулся к недокормышу, — Что, графские дочки уже сами не шьют? А как же вышить платочек жениху его вензелем? Он же не простой барон, да? Раз ради него отец дочку к черту на кулички, в дальний монастырь сплавил, святости набираться. Что, поближе не нашлось? Так ему надоела?

Вот сразу видно, кто из благородных, а кто в услужении: «зеленая» мои слова проглотила, а «синяя» просто взвилась от наезда! Забыла и про страшных орков, и про изнасилование по кругу, и про суп из человечины. Видно, что не привыкла к такому обращению.

— Что ты понимаешь в святости, демон? — сверкнула глазами Летисия, — Это была моя идея, понял? Моя! Сэр Ланц он не простой рыцарь, он был в Святой земле, он паломник! Я должна соответствовать! Тем более, получить благословение Настоятеля монастыря братьев-пуртоверинцев, это не каждому дано! Это не каждая герцогская дочка заслужить может! Да если у сэра Ланца будет такая жена, да ему... да он...

— Ха! Знаю я таких, паломников, — скорчил я рожу попохабнее. — Отъехал небось в соседнее графство, да пробухал пару месяцев в борделе, а потом надо как-то отмазаться, ну и лепит про паломничество по всяческим святым местам!

— Да как ты смеешь, червь?!!.

.. Не смей так говорить про моего сэра Ланца! Он не какой-то пьяница и бабник! Он рыцарь! — при слове «рыцарь» Летисия вздернула подбородок. — И не в борделе он был, он шесть лет служил при дворе самого Императора! Он капитан Имперской гвардии! — прозвучало так, будто он, по крайней мере родственник Спасителя или капитан атомной подводной лодки! — Он найдет тебя, отрубит твою уродливую башку, а из твоих клыков сделает ожерелье!

Ух, как раскраснелась! Да она мне сейчас в лицо вцепится!

— Плохенькое ожерелье выйдет, — криво усмехнулся я, показал на пальцах, — всего четыре клыка.

.. А ты подумай вот о чём. Вспомнит он о тебе теперь? Или решит, что раз попала в лапы оркам, то всё, порченный товар, найдет себе другую?

— Как ты смеешь со мной так разговаривать! — Летисия задрала нос еще выше и гордо выпятила то место, где обычно у женщин грудь, — Я тебе не товар! Я благородная дама, дочь самого владетеля Холида! Единственная!

Ну вот.

Что и требовалось. Ида строила ей страшные рожи, но дочку графа уже понесло:

— И пусть только передумает! Папа ему враз напомнит, на чьи денежки он в свое паломничество ездил, и почему его в имперскую гвардию взяли...

О как!

— Папе денежки некуда девать?

Я облокотился на борт поудобнее, подпер подбородок ладонью. Говори милашка говори ...