Орки идут

- Держи, это тебе, – протянул я ей, стараясь не улыбаться, потому что знал, как моя улыбка похожа на клыкастый оскал.

Недоверчиво она протянула руку и я позволил оберегу исчезнуть в ее ладонях.

- Ты ведь все равно сделаешь это? – наконец отважилась спросить она.

Я кивнул.

- Можно я не буду снимать… – девушка замялась, не зная, как назвать ту дерюгу, в которую она была облачена.

Я отрицательно покачал головой.

- Хорошо, – с обреченностью она стащила импровизированное платье через голову, оставшись передо мной полностью голой.

- Ложись, – приказал я ей и она безропотно подчинилась.

Осторожно, сантиметр за сантиметром я ощупал ее ноги, подбираясь все выше. Немного вернулся назад, к внутренней стороне бедра. Именно здесь проходит главная кровеносная вена. Облизав свои губы длинным языком, я вцепился в ее ляжку, оторвав первый кусок плоти. Девчонка дико заорала, а я не прекращал отгрызать от нее кусок за куском, пока она не перестала сперва брыкаться, затем орать, а затем и вовсе впала в оцепенение, вздрагивая всем телом время от времени, когда новый кусок плоти отправлялся мне в желудок.

Закончив объедать ее труп, я тяжело отвалился, впадая в кататонию – теперь до завтра я превращаюсь в багбира, а затем, затем…

Уроды

Сказка – ложь, а это правда, горькая правда…

Поместье умирало.

Умирало так, как умирают старики – раздав все свои земные богатства и став никому не нужными, просто было покинуто всеми.

И, хотя внутри всё ещё были слуги, оно знало, что его час пробил.

Как и всего вокруг.

Орки просчитались – вместо того, чтобы на захваченных территориях остались только наиболее лояльные к новому строю жители, вместо этого там остались самые мерзкие, гнусные и подлые твари из всех возможных вариантов. Именно с этой гнусной, подлой и отвратительной массой пришлось иметь дело их новым хозяевам, не вмешиваясь по возможности во внутренние дела.

Абаж, главная гувернантка, последний раз сидела за хозяйским столом.

Низкая, пучеглазая, жирная гоблинша прощалась с немногочисленной прислугой поместья.

Тот факт, что она видит ненавистные ей рожи слуг в последний раз и то, что она покидает город вместе с отступающей армией, придавал ей сил. Ее даже потянуло на философию. Впрочем, как и всегда.

- Нам всем не повезло родиться с нашими именами вначале алфавита, – разглагольствовала Абаж. – Впрочем, даже середина списка не всегда помогает, правда, Кявреч?

Конюх, к которому она обращалась, ничего не ответил.