Нуониэль

А мне после этой заварухи и врачевания выживших, ой как охота помыться!

— Старый Мирафим всегда говорил, что неважно, кто в конце окажется прав — маги или жрецы. Стремление к неведомому обеих братий должно служить на благо людям, — сказал Бедагост.

— Тогда твой Мирафим ещё глупее, чем я о нём разумел, — фыркнул Ломпатри.

— Пока ты, господин рыцарь о нём думал, — снова заговорил коневод из-за стенки, — я читал его труд «Размышления о перенаправлении солнечных лучей».

— Закич! — рявкнул Ломпатри.

— Хотите, я его стукну? — спросил Вандегриф. Но Ломпатри как-то странно посмотрел на своего черноволосого товарища.

— У господина Ломпатри, из благородной провинции с благородным вином, особое отношение к простолюдинам, — язвительно заметил Закич.

— Не надо его бить, — спокойно ответил Ломпатри.

— Вот-вот, — снова отозвался Закич. — Не поднимай бич на кормящих тебя.

В горнице повисла тишина. Ломпатри, Вандегриф, Закич и Воська, как и все, кто бывал в Атарии, ни раз слышали прозвище Бич Кормящих.

Эта странная кличка, стараниями провокаторов, стала для рыцаря Ломпатри вторым именем. Даже другое имя — Белый Единорог — доставшееся Ломпатри тяжёлой кровью на полях сражений за короля, не смогло заменить ему в народе эту нелицеприятную кличку. И даже стяг, с изображением белого единорога заставлял крестьян перешёптываться не о великом генерале последней войны, а о терзателе и мучителе людей.

Никто ничего не говорил достаточно долго.

Наконец, Вандегриф закончил чистить мизерикорд и стал выводить кончиком клинка рисунки на залитой воском столешнице.

— Разбойники увели семь чад, — начал черноволосый рыцарь. — Ни восемь, ни шесть, а ровно семь. Они не взяли мужиков, которых можно использовать на тяжёлых работах в штольнях. Они не надругались над девушками и женщинами. Бандиты выбрали детей, одну девку, и забрали их с собой. Для разбойников — это не просто рабы. Это особый груз.

И уважаемый всеми господин Ломпатри, в прошлом генерал королевского войска, стяжавший славу на ратных полях всего Троецарствия, считает, что в деревне есть кто-то, кто помог бандитам осуществить подобный план.

Воська поднёс рыцарям по чашке с брагой.

— Пойди в общий дом, Воська, — сказал ему Ломпатри. — Найдёшь там мой кафтан. Принеси мне как есть. Не чисти, не зашивай. Немедленно!

Воська откланялся и вышел прочь.

— Мы люди бедные...