Нуониэль

Но не в последний раз Белого Единорога мучили сомнения относительно дербенского начинания.

Когда они вышли из затопленной низины к березняку, уже начало смеркаться. Здесь, на меже, решили заночевать. Лагерь поставили быстро: семеро крестьян под руководством Воськи в миг установили красную палатку Ломпатри и развели костёр. Рыцарь и глазом моргнуть не успел, как оказался в тепле. Лёжа на шкурах в своём шатре, слушая возню крестьян снаружи и жуя кусок солонины, Ломпатри вспомнил охоту на своей родине, когда слуги, точно так же как и дербенские крестьяне, в мгновение ока ставили палатки, разжигали огонь, расставляли деревянные стулья и насаживали на вертел свежую дичь.

Не мешкая, Ломпатри передал командование Вандегрифу и погрузился в грёзы о родине.

Первым делом черноволосый рыцарь выставил часовых и послал Закича с Навоем вглубь березняка в дозор.

— Ну что, солдат, послали нас в самую тьму тусветную, — сказал Закич, когда они с Навоем отошли от лагеря настолько, что ни костра не стало видно, ни крестьян слышно.

— Тьма тьмою, да токмо не тусветная, — ответил Навой, пытаясь разглядеть хоть что-то дальше вытянутой руки.

— Благодать-то какая! — вздохнул Закич, глядя вверх, где в сети голых веток, теснилось тёмно-синее небо, испещрённое голубоватыми звёздами.

— Без факела тут не походишь! — пожаловался Навой. — Давай хоть сверху глянем.

Они выбрали старую берёзу и полезли на самую верхушку. Оттуда им отрылся вид почти на весь бор. Разведчикам с трудом удалось определить, где находится их собственный лагерь: над макушками деревьев поднимался едва заметный столбик тёплого воздуха.

Казалось, будто бы скинувшие листья берёзы не выпускали серый дым наружу, как сито не пропускает сквозь себя рожь. И свет пламени, и дым и запах костра оставались там, под чёрными ветками. А здесь, под тёмно-синим небом, Закичу показалось, что нет ни разбойников, ни тревоги за похищенных детей, ни рыцарей с их честью, ни крестьян с их глупостью.

— Погляди-ка, — окликнул коневода Навой и указал на запад. Закич перелез на другую ветку и посмотрел на горизонт.

Там, над самой землёй виднелась луна, но не круглая, а угловатая, с неровными краями и чуть меньше обычной.

— Гранёная Луна, — сказал Навой. — Первый раз она появляется в ночь на двадцать первый день листобоя. Но с гор и высоких деревьев её можно увидеть и сегодня — в девятнадцатый.

— В наших краях раньше грудня, её не видать, — сказал Закич, стараясь спрятаться за ветки, чтобы тусклый свет далёкой луны не попал на него.