Нуониэль

— Доброго здоровьится! — весело поприветствовал его Закич.

— Собираемся в путь! — буркнул в ответ Ломпатри.

— Куда едем? — спросил Закич.

— В деревню.

— Мамочка! — удивился Закич. — Вот не ожидал, что теперь у нас есть пункт назначения. Какая радость. Господин рыцарь соизволил выбрать, куда нам теперь волочить свои кости!

Ломпатри вплотную подошёл к Закичу. Он взял у него из рук бурдюк, потряс его, и, убедившись, что тот пуст, швырнул обратно в руки коневоду.

— Запрягай коней, пьянчуга, — сказал рыцарь. — Путь неблизкий.

Да, и не благодари меня за то, что спас тебе ночью жизнь. Ты пока ещё мой слуга, и защищать тебя — мой долг.

— И меня не благодари, рыцарь! — отвешивая наигранный поклон, ответил Закич. — Моё дело, как коневода – господ из костров вытаскивать и получать за это по носу ногами!

— Хотел, Закич, кочевой жизни, — засмеялся Воська, — вот получай! Пойдём, уздцы достану.

Через час они уже колесили дальше, греясь в лучах низкого осеннего солнца. Безветрие и нега клонили в сон. Не давал уснуть только голод, разгоравшийся всё сильнее.

Путники даже не заметили, как прямо перед ними выросли три всадника в сияющих кольчугах, с длинными пиками наперевес. На круглых тёмно-зелёных щитах воинов красовался белый силуэт птицы Сирин.

— Кто такие? — спросил один из всадников.

Ломпатри, лежавший на телеге, встал и схватился за свой меч.

— Подойди поближе — узнаешь! — ответил он.

— Ночью мы уже поймали одного разбойника, — крикнул другой всадник. — С ним разговор вышел короткий.

Отвечайте по-хорошему, кто такие, и что здесь забыли! За нами отряд в две сотни щитов и скоро они будут здесь.

Закич, ехавший рядом верхом, подкатил к телеге.

— Двести щитов, — шепнул он Ломпатри. — это похоже на королевское воинство.

— Точно. Это один из гербов Вирфалии, — ответил Ломпатри, кивая на щиты всадников с птицей Сирин.

— Что будем делать? — спросил Воська.

— За убийство того вирфалийского рыцаря на перекрёстке мне отрубят голову, — ответил Ломпатри.

— Но вы же его не убивали, — возразил Воська.

— Вы невиновны!

— И что я им скажу? Что их рыцаря убил сказочный нуониэль не помнящий даже своего имени?

продолжение следует...

Глава 4 «Сирин»

Красную рыцарскую палатку временно переделали в баню. Старый Воська слыл глупцом, но в бытовых мелочах проявлял дюжую изобретательность. Раз в неделю он ставил палатку, натаскивал в неё камней, складывал там очаг и разжигал огонь. Прилаживал дымоотвод и застилал пол длинной травой.