Нуониэль

Нуониэль подошёл к сверкающему месту, присел и развёл руками траву. Снизу ему в лицо ударил свет, переливающийся, будто солнечные зайчики на поверхности буйного каменистого ручья.

— Нашёл! — услышал нуониэль со стороны деревни. По земле пошла дрожь от тяжёлой поступи деревенских мужиков. Не успело сказочное существо опомниться, как его обступили несколько человек, жадно вглядывавшихся в тоненькие лучи света, исходящие из едва заметного цветка. Среди подбежавших оказался и Мот. Он сразу же упал на колени перед цветком и протянул к нему руку.

Нуониэль остановил его.

— Пусти! — закричал Мот, высвобождая свою руку из крепкой ладони нуониэля. — Все колени вчера стёрли себе, в поисках этой ископыти! Всю округу на корячках обползали! Кто-нибудь, принесите флягу иль другой сосуд!

Затем он снова потянулся за цветком, но нуониэль опять не позволил сорвать такую прелесть. Тогда Мот не сдержался и оттолкнул нуониэля. Сказочное существо упало на спину, а когда поднялось, увидело, как Мот держит в руке тускнеющий стебель.

— Зачем же ты так, Мот? — испуганно спросил молодой крестьянин Молнезар. — Он же калека. Ан как зашибёшь?

— Да пропади ты пропадом, Молнезар, тварюга подземная! — выругался Мот, замахнувшись на парня. — За каплю нектара этой ископыти я и свою Унди выкуплю и Всенежу твою. А если повезёт, так и вообще всех полонённых. Ну, где там кувшин?

Подбежал пастушок Еленя в своей широкой соломенной шляпе. Тот самый, с коровой, кто первым увидел путников накануне. Он подал Моту маленькую глиняную бутылочку, размером меньше детского кулачка.

Мот осторожно сдавил стебель цветка, которого уже почти не было видно в его руках. В бутылочку побежали капельки, ничем не отличающиеся от росы. Закупорив сосуд, Мот стряхнул с руки уже невидимый цветок и направился обратно к деревне. Остальные мужики только кинули на нуониэля хмурые взгляды и последовали за Мотом. Кто-то радовался тому, что увидел идэминель, другой уже строил планы, как они будут торговаться с похитителями детей. Крестьянин Молнезар, над которым уже успели посмеяться, пытался донести до своих земляков какую-то сложную мысль, однако, по скудоумию, никак не мог подобрать слова. Он говорил о нуониэле, его веточках на голове, полевых цветах и связи между всем этим. Говорил он спешно, сумбурно. Мужики не слушали его, а только смеялись в ответ. Уже подходя к домам, Молнезар махнул на них рукою, потом глянул на нуониэля и пошёл к своей избе. На его пути тут же вырос Воська.