Осколок вечности

— Габо прожил в этом подвале три года, а ты замёрз уже в первый день, — скрипучий голос Агапеона заставил Курта испугаться.

— Учитель? — Курт вскинулся, вглядываясь в темноту, но в темноте никого не было, лишь писк крыс и редкий шум от падающих на каменный пол капель гробовую тишину подземелья.

— Меня здесь нет, я в своей башне, — голос Агапена доносился издалека, с помехами и перерывами.

— Простите меня, учитель, я подвёл вас, — Курт закрыл глаза.

— Подвёл, стервец, — тихо донеслось до его ушей, — ещё как подвёл, и в этот раз я не смогу тебе помочь, Курт.

— Я понимаю, — кивнул парень, — тут сложно что-то придумать.

— Невозможно, — ответил учитель, — я могу дать тебе лишь совет. Пади перед королём на колени и проси прощения. Он любит, когда его умоляют, тогда он может сохранить тебе жизнь и, быть может, пошлёт тебя на каторгу, это самый приемлемый для тебя вариант.

Курт вскинулся и заходил по камере.

— Я никогда не буду умолять кого-то! Лучше смерть в петле, чем каторга.

Несколько минут в камере тяжёлым покрывалом весела тишина, Курт уже подумал, что Агапеон плюнул на непослушного ученика и прервал связь, но через некоторое время его блёклый голос зазвучал вновь:

— Идиот, — в голосе учителя звенел гнев, — с каторги ты легко сможешь сбежать, ты же почти маг.

Желваки на лице Курта заиграли, он вцепился руками в волосы, словно пытаясь вырвать их.

— И куда я пойду?

Но ответа на его вопрос не последовало, он почувствовал, что в камере он остался один, а через минуту услышал, как топот тяжёлых сапог нарушает тишину подземелья.

— Возрадуйся, маг, — голос Элима сочился ядом, да так сильно, что сцеди его в банку, то им можно отравить целый город, — король решил без промедления заняться твоим делом, тебе даже не придётся пару лет мёрзнуть в этой камере, а я так это хотел.

— Благодарю вас, граф, за эту новость, — отчеканил Курт, глядя в тёмные глаза аристократа, — я смотрю вы также рады меня видеть, как была рада видеть ваша дражайшая жёнушка.

Улыбка на лице графа застыла недвижной маской, по щекам побежали красные пятна, заметные даже при тусклом освещении.