Примерь корону

Наступил вечер, свет в подземелье потускнел и приобрёл рыжеватый оттенок. В животе заскулил голод.

В какой-то мере орёл надеялся, что его вздёрнут. Тогда никакие душевные волнения будут не важны. Не придётся стоять на коленях перед рыдающими жёнами и матерями, не придётся волноваться о судьбе башни. Для него конец света наступит раньше, чем для всего мира. Он уткнулся глазницами в колени, чтобы посмотреть на разноцветные всполохи. Даже в них можно рассмотреть какие-то образы, быть может, всё, что он видел в храме древней — такая же фантазия?

— Эй, воин.

Арлан вскинул голову. Из-за скачущих искр не удавалось разглядеть говорившего, но голос был слишком знакомым. Как скрипучая повозка. У камеры стоял Торго, побирушка и бродяга слишком высокого о себе мнения, умеющий появляться в нужное время и в нужном месте. Под накидкой некогда песочного цвета, переброшенной через правое плечо, он скрывал уродливую культю вместо кисти.

— Что ты тут делаешь? — Арлан подошёл к решётке, но оступился и с грохотом обрушился на прутья.

— Чш-ш-ш, — Торго приложил палец к губам. — Ты же не хочешь, чтобы стража сбежалась?

Он постоянно улыбался и слегка дёргался, будто давился смехом, из-за чего нельзя было понять, когда Торго шутит, а когда серьёзен.

— Ты как тут оказался?

— Меня послал Гран.

Арлан скривил лицо:

— Он бы выгнал тебя взашей, появись ты на пороге.

Торго театрально ахнул, схватившись здоровой рукой за сердце, выражая глубокую обиду, а потом расслабился и пожал плечами:

— Неважно.

Торго отцепил от пояса связку ключей и открыл дверь.

— Прошу на волю, — он услужливо поклонился и уступил дорогу. Арлан осторожно вышел из клетки, ожидая подвоха. — Но за тобой должок. Уже третий.

Не время и не место жаловаться, что спасение пришло от назойливого бродяги. Откуда у него ключи? Не велика ли разница? Надо благодарить судьбу хоть за такой подарок, но Арлан не смог сдержать злость:

— Если бы не ты со своими историями о монстрах на окраинах, сотни хороших мужчин были бы живы.

Улыбка сползла с лица Торго, будто её там никогда и не было:

— Тогда сотни селян уже гнили бы в земле, а стены Шор-Бала превратились в пыль. Не огорчай меня, орёл, — и пока Арлан не успел ничего ответить, добавил: — Иди, ты там нужнее, долг потом отдашь.

На лицо вернулась улыбка. Арлан сплюнул и побежал к лестнице. Стражники спали под деревом.

Прошло всего полдня, а он уже соскучился по свежему воздуху, наполнившему грудь.