Боги как люди

Ох, она обязательно и их отыщет! Хотя бы узнает… что с ними стало.

А жизнь шла своим чередом, и юная чародейка продолжала с тем же упорством обучаться магии. В свободное время она уходила из церкви, медитировала на той самой полянке и втайне от Семира неустанно практиковалась боевой магии. Кирман оставил ей несколько учебников, которые очень помогли девушке повысить свой уровень владения заклятиями. Временами она доводила себя до такого изнеможения, что еле добредала до деревни, ловля на себе подозрительные взгляды священника.

Но оно того стоило. Вик и Кир гордились бы ей…

Священник мало интересовался, чем занимается Ева, когда уходит в лес. О её трагичном прошлом Семир также знал лишь немногое: несчастная девочка-сиротка, чьи родители – жертвы жестокого убийцы. Сама же она ему ничего не рассказывала. Она, вообще никому ничего больше не рассказывала – ни этому старику, ни дружелюбной мамаше ламерке на рынке, ни кому бы то ни было.

Однако благодаря Семиру Ева, пусть и невольно, но выучила многие молитвы наизусть, знала заповеди.

Книги, стоящие на полках в коморке священника, она невзлюбила. Слишком уж много было в них старолюдских выражений. Лишь когда Семир пребывал в хорошем настроении, удавалось послушать легенды на понятном ей языке, и уж это было в разы интереснее.

Вечерами Ева часто ходила около конюшней и засматривалась на здешних лошадей. Ей было просто необходимо купить скакуна и обучиться конной езде, потому однажды она отсыпала нужное количество эйвенов из оставленных Виком денег и уверенной походкой направилась к конюшне.

Конюх Бранд встретил её угрюмым взглядом. Когда Ева была помладше, он всегда её пугал. Но теперь она выросла и искренне верила, что более ничего не боится.

— Чего надо? — поприветствовал её конюх.

— Я хочу купить лошадь, — заявила Ева, задрав подбородок.

Но небритый мужик лишь усмехнулся.

— Ты!? Да на какие шиши!?

Ева не ответила, а лишь кинула ему в руку невзрачный мешочек. Конюх ощутил в руке тяжесть золота, с недоверием открыл. Улыбка невольно появилась на его лице, когда он попробовал монету на зуб – настоящая.

Девушке очень повезло, ведь своего часа в конюшне как раз ждала молодая скаковая лошадь, светло-серой, почти белой масти. Ева с лёгкой душой добавила конюху денег за то, чтобы он учил её верховой езде, и, разумеется, небогатый деревенщина согласился. Юная чародейка назвала полюбившуюся ей с первого взгляда лошадь Чайкой.

А время шло. Огонь в окне возвышавшейся над деревней Башни не горел. Нора пустовала.