Боги как люди

Спасала лишь торговля с ламерами да плодородные земли у берегов Океана…

Вот он, Мир! Захватывающий, необъятный, многогранный… Ева многое слышала из бесконечных историй отца, но разве могла приставить, как это всё выглядит на самом деле? Каково это – когда пускаешься в галоп по бесконечной долине, полной грудью вдыхаешь свежий равнинный воздух? Каково это – когда кружит голову от строений рукотворных, о которых прежде читала лишь в книжках? Взять ту же Башню Чародеев.

Вот он, Мир!..

Однако царившее вокруг однообразие быстро надоедало.

Пустующий тракт уходил за горизонт бесконечной, казалось бы, полосой. Альвийские деревеньки, пусть не похожие на классические ардонские, оказались не такими уж увлекательными. Ева заскучала.

— Как зовут твоего коня? — она разбила тишину своим звонким любопытным голосом. — Только не говори, что ты не даёшь имена коням…

— Баклан. Его зовут Баклан.

Вороной конь убийцы чудовищ фыркнул, чувствуя, что на него обратили внимание.

— Серьёзно?

— Ты что-то имеешь против? — Эван оглянулся на Еву через плечо.

Нахмурился.

— Конечно нет!.. А почему, если не секрет, такая кличка?

Убийца чудовищ по-заговорщицки понизил голос:

— Клянёшься, что никому не расскажешь?

— Клянусь! — восторженно ответила девушка и подъехала поближе. Будто бы кто-то вообще мог подслушать...

Эван усмехнулся.

— Да нет тут никакой тайны. Просто так назвал. Звучит…

— А мою кобылку вот зовут Чайкой!

— Полезная информация.

Ева пропустила его сарказм мимо ушей.

— Слушай, Эван, — смущённо пробормотала она.

— Я так и не сказала. Спасибо там, что спас. Это было очень благородно и всё такое...

— Ты была должна мне награду, — отрезал спутник.

— Этого говорить было не обязательно!

Девушка и не заметила, как на горизонте заблестела голубая полоса реки. Вернее сказать, двух рек.

Она уговорила Эвана взъехать на холм, чтобы разглядеть лучше; лишь тогда увидела, как два водных потока с обеих сторон обступают темнеющий вдалеке город и соединяются каналом так, что кажется, будто крепь огибают аж три реки.

Тир-Ларѝт, город, чьё название на всеобщем языке (он же современный ардонский) звучит как «Троеречье», был уже близок. Об этом свидетельствовали как всё чаще появлявшиеся тут и там деревни, так и телеги торговцев, всё спешащих и спешащих к главным воротам.

Когда Ева и Эван подъезжали к крепостным стенам, долину уже стал накрывать вечер. Солнце неторопливо уходило за багровый горизонт; становилось свежее.