Двое из легенды

Глянув вдаль, где в конце жуткой дороги, украшенной головами, виднелись крытые травой хижины, Рейн увидел еще одну группу дикарей, спешащих на помощь сородичам.

Это и решило дело.

— Тогда стой рядом и молчи, что бы ни случилось, — велел Рейн и активировал заклятье невидимости.

Нужно было вытащить тесак из спины Второго, что он и сделал, приложив ладонь к ране, чтобы остановить хлынувшую кровь. Свободной рукой он быстро наложил на него обездвиживающее и заглушающее заклинание.

На поляну влетели прибывшие из деревни дикари, обтекая защиту и с криками разбегаясь по поляне.

В этой группе были в основном женщины и дети. Обольщаться их слабостью Рейн не стал, дети выглядели жутковато, а у женщин на шеях болтались бусы из человеческих зубов.

Путь отсюда был только один — через деревню, и уходить стоило как можно скорее. Однако рана Второго была глубокой, кровотечение — сильным, унести его отсюда не было никакой возможности — любое движение сводило на нет все труды Рейна по заживлению.

По поляне разносились вой и причитания, никому не было дела до скрытого от глаз пространства, на котором, затаившись как мыши, находились мальчишка, Рейн и неподвижно лежащий на земле Второй. Рейн надеялся, что им так и удастся остаться незамеченными до конца, однако не тут-то было — один из отвратительных детишек, грязный и всклокоченный, внезапно встретился взглядом с Рейном. Физиономия сморщилась, рот широко раскрылся, и, указывая на них пальцем, малец заверещал: «А-а-а!»

Не дожидаясь того, что произойдет дальше, Рейн бросил во внешний мир сгусток темно-бордового пламени, сбил с ног найденыша и упал рядом со Вторым.

Даже сквозь защитную сферу, которая была неуязвима почти для всех магических воздействий, он почувствовал опаляющий спину жар.

Когда все кончилось, площадка была выжжена дотла, тела дикарей превратились в угли. Часть торчащих на шестах голов постигла та же участь.

Такой реакции, полученной от мальчишки, он не ожидал, — тот посмотрел на Рейна и с восторгом воскликнул:

— Да!

— Не знал, что ребенок в твоем возрасте может быть таким злорадным, — ответил Рейн.

— Они сожрали моих друзей! И я не ребенок!

— Как скажешь, — ответил Рейн, — а теперь не мешай, мне надо разобраться с раной.

Мальчишка кивнул и молча уселся на землю.

* * *

Рана не заживала. Рейн чувствовал как тают силы, некстати вспомнив, что, разгуливая по лесу, они со Вторым так и не успели поесть.