Хранитель

И удары такой силы стали оружием последнего шанса. Способом эффектного самоубийства. Я уже дважды закончил жизнь подобным образом. Больше не хочется.

Руны более универсальны. В большинстве случаев они даже не используют личную магическую силу творящего. Нанося рисунок на силу вокруг себя, человек заставляет сам мир действовать так, как надо ему. Это тоже требует немалых усилий, но КПД значительно выше, чем у заклинаний. Плетения, при всей моей любви к ним, были слишком ограничены в разнообразии.

Придумать принципиально новое плетение практически невозможно, что я уже доказал своим примером. Первые плетения появились, когда маги наблюдали за окружающим миром и магическими существами, копируя и переделывая под себя. Многие плетения были подарены богами. Часть плетений- удачная комбинация других.

Руны решали эту проблему. С помощью плетений можно было скопировать руну. Конечно, результат применения несколько меняется, но незначительно. И это существенно меняло расклад в создании новых плетений и заклинаний.

А значит, сдвигало с мёртвой точки вопрос о появлении козыря. Комбинация плетений и заклинаний результатов не дала, но если добавить руны, то возможности существенно расширяются. Оставался лишь вопрос о том, что именно я пытаюсь создать. Всей моей фантазии не хватало на то, чтобы придумать удар, способный изменить исход абсолютно любого боя. Получалось создать лишь очередное высшее плетение или заклинание. Но этого добра в моём арсенале было с избытком.

Сложившаяся ситуация была, в каком-то смысле, абсурдна. Я обладал силой и способностью создать то, о чём тысячи магов могут лишь мечтать, но это не имело абсолютно никакого смысла. И потенциально мог создать нечто новое, нечто удивительное. Но мне не хватало фантазии...

Я размышлял об этом уже много времени, но так ни к чему и не пришёл. Очень хотелось и одновременно не хотелось спать. Лурия вновь пропала. Впрочем, поскольку она успела сообщить мне основную информацию, её присутствие перестало быть необходимостью, и дух это наверняка понимала.

Осталось лишь разузнать о богах и о том, смогут ли они вмешаться, если мир начнёт рушиться. Боги здесь были, как и храмы, в которых их почитали. Но очень смущало отсутствие вообще любых упоминаний о том, что они себя как-то проявляли. Я списывал это на то, что мир был очень спокоен и находился в равновесии, но дурные предчувствия не отпускали.