Чужеземец

Дело в том, что всю вселенную пронизывают незримые энергетические нити, порою одиночные, иногда сплетающиеся в крепкие «канаты», или даже собирающиеся в целые «ткани». Проходя через определенную «ткань», планета может быть наделена тем или иным свойством. Точнее, существа на этой планете. Нет, ничего чересчур помпезного. Скажем, родившийся в какой-нибудь день ребенок в будущем сможет похвастаться повышенным уровнем интеллекта. А в другой день — окажется талантливым к обучению магии. Но опять же надо знать, кто действительно может все это увидеть и объяснить, а кто — всего лишь жалкий шарлатан.

— Ладно, предположим, что в вашем мире астрология значит куда больше, чем в нашем, — согласился Виктор. — Но давайте мы ее оставим на потом, ладно? Я бы сперва разобрался с более... научными вещами. С этим созвездием, например, и с тем, как оно связано со мной. Хотя тоже антинаучный бред получается.

— На пальчики свои посмотри-ка, — усмехнулась Даша. — Магические руны на них — ересь по меркам Земли. Лагош, перенесший нас сюда, — ересь.

Да чего уж говорить, сам этот мир — ересь! Ересь! Сжечь, ха-ха-ха!

— Не перебарщивай, Дашенька. Мы ведь не знаем, как житель Пакемо отнесется к такому высказыванию о его родной планете...

— Ничего, ничего, я все прекрасно понимаю, — улыбнулся отшельник, озаряя всех клыкастой улыбкой. — Поверьте, я ничего против ваших шуток не имею. Давайте лучше вернемся к нашим звездочкам. В общем, легенда такова…

Давным-давно, еще во времена, когда род людской слыл лишь неотесанным и примитивным племенем, существовал древний город пепельников.

Благородные серокожие воины с презрением относились к варварам, но не трогали их, как завещали боги: «Не убивай слабого, ибо слабость свою проявишь да весь род опозоришь». А род для пепельников — это чрезвычайно важный аспект общественной жизни.

Город раскинулся на пяти холмах, опоясанных плодородными полями и благодатными реками, полными рыбы и золота. Высокие стены вокруг города внушали врагам страх и ужас, так как на них с внешней стороны висели останки всех тех, кто когда-то пытался вторгнуться в эти владения.

В самом центре селения, окруженный сотнями жилищ, возвышался ханский дворец, равных которому по красоте и величию не сыскать и поныне. Здесь был и чистый пруд с волшебными утками, и никогда не увядающий сад, и столь занимательные витражи, что дух захватывало при виде их. И правил всем этим великолепием не кто иной, как хан Баграфи по прозвищу Величайший.