Чужеземец

— Почему… Ты жалок. Жалок. Лучше бы умер ты, а не она.

И вдруг Саша понял, что не сможет оставаться здесь больше ни минуты. Он был благодарен этому району, этому дому, квартире и своей комнате за проведенное здесь детство. Он любил свою мать, никогда не желал ей такой смерти, да и вообще никакой смерти не желал, и по идее должен был остаться рядом, но что-то ему мешало. Может, общество отца. Может, изменившаяся до неузнаваемости квартира, угнетающая и словно заламывающая руки, не дающая развернуться. Саша хорошо знал тетю Галю — хорошая женщина, потерявшая несколько лет назад супруга, и мама оставалась для нее единственным утешением в этой жизни, не считая детей, давным-давно разъехавшихся по другим городам.

Не сказав отцу больше ни слова, он вновь вернулся к матери. Присел рядом с кроватью, прикрыл глаза и произнес:

— Матушка... я... я просто не верю. Я до сих пор не верю в происходящее. Мне кажется, что такого просто не могло произойти, но в глубине души я понимаю, что самое страшное-то уже случилось, и ничего уже не вернуть.

Но иная моя часть, что держится в сознании лишь на негативных эмоциях, отказывается принимать твою смерть. Может, мне все это лишь чудится? Может, я просто уснул на работе? Тогда почему все вокруг так реально? Матушка... ты всегда помогала мне добрым советом, воспитывала, кормила, учила, играла со мной. Я благодарю тебя за это. Но я не верю. Не верю...

На этот раз Саша не проронил ни единой слезинки. Он понимал, что смотрит на мать в последний раз, и что вскоре ее тело погрузят в холодную землю, и это будет означать тотальный конец.

Разумеется, конец уже для нее наступил, но для Саши все еще шла финишная прямая. И он не хотел, очень не хотел приходить на финиш раньше времени. Но так было надо. Находиться здесь не имело никакого смысла, да и не было желания. В такой обстановке хотелось пустить себе пулю в лоб, да только пистолет под рукой, как назло, отсутствовал.

Саша в последний раз поцеловал мать в лоб, вышел в коридор, накинул на плечи пальто и ушел, не попрощавшись с отцом.

«Пусть гниет здесь в одиночестве, — решил он. — Большего этот ублюдок не заслуживает».

Перед тем как добраться до вокзала и поменять обратный билет на ближайший поезд до Курска, он сперва зашел к тете Гале, сердечно поблагодарил за устроение похорон и пожалел, что у него нет с собой денег. Сколько было — все отдал бы тете Гале за то, что она, по сути, платит за похороны чужого для нее человека.