Исправительная академия (Оболенский, том 1 и том 2)

— По-вашему, у меня есть выбор? — отшутился я. — Кажется, я не в том положении, чтобы отказываться от какой-либо договоренности.

— Выбор, Владимир Андреевич, есть всегда, — философски заметил Лазарь. — Другой вопрос, что часто приходится выбирать между условно приемлемым вариантом и совершенно неприемлемыми. У вас есть три варианта, правда. Первый вам, быть может, еще понравится. Второй — сомневаюсь. А третий, уверен, не придется вам по душе.

— Так не томите же, — подначивал я своего тюремщика. — Но прежде, прошу, дайте мне пару глотков воды.

Не знаю, что вы мне вкололи, но в горле пересохло так, что я едва могу говорить.

Лазарь взглянул на Драгану, кивнул ей, и надзирательница с явной неохотой куда-то вышла. Не прошло и десяти секунд, как она вернулась с одноразовым пластиковым стаканчиком с водой. Довольно странно для такого места — я ожидал хотя бы металлическую посуду. С другой стороны, если здесь держали психов и прочих условно опасных элементов, то ожидаемо перестраховывались. Пластиковым стаканчиком не убьешь.

Наверное.

Драгана молча поднесла к моим губам воду, и я сделал несколько глотков.

— Благодарю, — кивнул я Лазарю. — Давайте начнем с самого скверного, по вашему мнению, варианта.

— Вы выйдете отсюда вперед ногами, — просто сказал мужчина. — Признаюсь, вариант крайне нежелательный ни для вас, ни для меня, однако именно для вас он будет фатальным. Утешает лишь то, что мы оба не хотим до этого доводить. Ведь так, Владимир Андреевич?

Ну я уж точно не для этого «воскресал» в чужой тушке.

Нет уж, мне стало интересно пожить — хотя бы для того, чтобы выяснить, как я могу помочь оставшейся в старом мире матери. Может Витек и ребята и взяли над ней шефство, но вряд ли смогут сделать то, чего хотел для нее я. Теперь у нее никого не осталось. А я хочу, чтобы она прожила остаток жизни в тепле, спокойствии и безопасности.

— Да, — кивнул я. — Поэтому с удовольствием рассмотрю иные варианты.

Лазарь снова улыбнулся и подошел ко мне еще ближе.

— Если вы не согласитесь сотрудничать, мы сможем вас отпустить.

Но для этого придется провести ряд мероприятий, чтобы вы стали для нас неопасны.

— Боюсь спросить.

— Меры неприятные, скрывать не буду. Нам придется применить метод стирания памяти. К сожалению, у него масса негативных побочных эффектов. Полная потеря памяти, стирание личности, органические повреждения головного мозга, влияющие на работу всей центральной нервной системы... Вы не умрете, смею вас успокоить.