Исправительная академия (Оболенский, том 1 и том 2)

Слишком уж много громких фамилий в этом списке оказалось. Так что засунули меня на остров, пока все не уляжется.

— А девчонка-то та хоть жива осталась? — спросил я.

— Жива, конечно! — отмахнулся Лаптев. — Что ей сделается-то? Она же просто психоз словила. Ну и народу в аудитории было полно — быстро заметили, отреагировали, вызвали врачей. Отлежалась денек под капельницами — и пришла в себя. Пересдачу, к слову, завалила.

Я устало провел ладонью по лицу. Итак, отличная у нас подобралась компания. Избалованный мажор-вредитель, вспыльчивый горец, поехавший ботаник-химик и пронырливый барыга.

Оказывается, благородные месье тоже знают толк в развлечениях.

— И у нас здесь все такие, да?

Лапоть, он же Доктор, усмехнулся.

— Ага. Других тут, знаешь ли, не держат.

— Ладно. А что из себя представляет подготовка к ужину?

Ботаник снял очки и принялся тщательно протирать стекла носовым платком.

— Приведение одежды в опрятный вид, умывание, чистка обуви...

— И все?

— Ну а ты чего еще хотел? — мрачно буркнул Горец.

— Чего тебе еще надо?

Мне? Мне — ничего. Мне надо, чтобы ботаник Веня не траванул меня каким-нибудь газом, да и чтобы остальные не особо покушались на мою шкурку. Ну и пожрать бы, да. Завтрак был ранним, быстрым и не особо питательным.

В коридоре зазвучала трель звонка.

— Это предупреждение, — пояснил ботаник. — Через десять минут построение.

Парни забегали по комнате. Горец стряхивал побелку с волос, Лаптев принялся торопливо отчищать замаранный комбинезон, а ботаник просто плеснул в лицо немного воды.

Мне чистить было нечего, поэтому я просто внимательно наблюдал за действиями своих «сокамерников».

Вскоре прозвучала еще одна трель звонка — ну почти как в театре. Парни вышли, ботаник поторопил меня жестом и показал, как строиться. Собственно, никакой хитрости: мы вчетвером стали в одну линию перед нашей комнатой, меня поставили в середину.

И наконец-то я смог увидеть остальных.

Правда, никаких предварительных выводов сделать не получилось. Просто перед каждой дверью стояли молодые люди в одинаковых серых комбезах.

Все более-менее опрятные, но вот взгляд у всех был разный. У кого-то потухший, у иных — затаенная злость, у третьих — равнодушие. Лишь немногие открыто радовались предстоящей трапезе.

Какой-то парень из соседней комнаты кивнул Горцу, тот ответил.

София Петровна в сопровождении двух одинаковых амбалов встала перед нами.

— Перекличка, господа.

Она принялась называть фамилии. Барсуков, Кантемиров, Лаптев, Оболенский...