Исправительная академия (Оболенский, том 1 и том 2)

А Софью, обладай она Темным даром, и близко бы не подпустили к острову.

— Тимофей Викторович, — представился мужчина, пока я жадно хлебал воду. — Лекарь этой богадельни.

— Высокого же вы мнения о месте службы.

— Я не о форме, а о содержании, — отрезал лекарь и повернулся к надзирательнице. — Софья Павловна, вы же еще не ели с вечера?

— Н-нет...

— Тогда прошу вас зайти в медпункт и сдать кровь. Уверяю, мы с господином Оболенским пока без вас справимся. Жизни вашего воспитанника ничто не угрожает, так что идите с богом.

У вас, сдается мне, полно дел в свете последних обстоятельств...

Софья тряхнула головой, и растрепанная золотистая коса свесилась с ее плеча.

— Да, разумеется. Благодарю, Тимофей Викторович. — Она уставилась на меня. — Оболенский, я зайду к вам позже.

Я кивнул.

— Конечно.

Едва надзирательница скрылась за дверью, лекарь вытащил из моих пальцев пустой стакан и поставил на тумбу. А затем развернулся ко мне и уселся прямо на кровать.

— А теперь, юноша, просветите меня, почему я нашел в ваших внутренностях сажу.

— Прошу прощения? — опешил я. — Сажу? Прямо... внутри?

— Именно.

Чего?! Какая еще, блин, сажа?

— Боюсь, мне нечем вас порадовать, — тихо отозвался я. — Потому что я понятия не имею. Помню только, что, когда очнулся, кашлял чем-то черным. Но там было некогда рассматривать...

— Это понятно, — кивнул лекарь. — Прежде чем я задам вам остальные вопросы, позвольте мне кое-что прояснить, Владимир Андреевич. В данный момент вы находитесь в Лазарете.

Это единственное место на острове, где царь и бог я, а не директор Академии.

— Что логично, — улыбнулся я. — От вас же жизни зависят.

— И поскольку это мое маленькое королевство, то и правила здесь устанавливаю я. А я, Владимир Андреевич, руководствуюсь не уставом этого макета тюрьмы, а Факультетским обещанием, которое произнес в день получения диплома.

— Врачебной клятвой?

— Да, Владимир Андреевич. Она — мой первый закон. Я пообещал во всякое время помогать, по лучшему моему разумению, прибегающим к моему пособию страждущим, свято хранить вверяемые мне семейные тайны и не употреблять во зло оказываемого мне доверия.

Иными словами, в этих стенах вы под моей защитой. Я не знаю, кто нанес вам эти раны, но...

Кажется, я понял, на что намекал лекарь. Видимо, он тоже предположил о вмешательстве Темного дара. А раз так, решил сперва меня расспросить. И хотел, чтобы я ему доверился.

А мне уже никому не хотелось доверять на этом острове...