НеМаг

— А ты откуда знаешь такие подробности?! — искренне удивился я. Ну откуда поварёнку, таскающему еду, знать столь интересные факты?! Аристократы не те люди, что будут делиться своими планами со всякой чернью.

— Я был в храме, но ты меня не видел из-под капюшона. Я служу жрецу, ещё и писарь немного. Сейчас мне приказали кормить тех, кто в клетках. Понять, какие у них настроения, не хочет ли кто-то добровольно стать, как ты, одним из наших. Поэтому раз сидишь тут, слушай их, — подмигнул он, продолжая говорить шёпотом, — притворись своим.

Авось поверят?! Ты же местный и большая такая, крайне приметная «шайба», они должны тебя признать за своего. За это нам с тобой заплатят звонкой монетой, имей в виду!

— Вот оно как, — протянул я. — А этим, бывшим господам лунелийцам в клетушках, тоже метку поставят?!

— Им обязательно, поэтому они не согласятся. Откажут как пить дать! Метка ставится только добровольно, при ясном уме. Но они гордые, кому охота стать зависимым?! — сочувственно протянул он.

— Рабом, ты хотел сказать? — усмехнулся я.

— Как тебе сказать? И да и нет. Тебя, например, как образованного сначала определят под моё начало, чтобы я посмотрел, как у тебя с письмом и подсчётами. Ведь ты можешь стать командиром вплоть до сотника с такими физическими данными и мозгами! Наши да и ихние вояки только махать умеют мечом, думать башкой не умеют! Поэтому, когда нашего князя нет, ты вроде свободный одатиец. А когда он рядом и, допустим, скажет, чтобы ты пошёл и повесился, то ты тут же выполнишь его приказ — метка заставит! Но и это ещё не всё, брат! Самый минус этой метки подчинения в том, что если твой хозяин умирает, то все его подчинённые уходят на тот свет вместе с ним.

Это плохо, но у тебя нет выбора, хотя князь наш живее всех живых! Жить он будет ещё долго, одна беда с его опасным образом жизни: никто не знает, когда настанет его пора.

— А снять её можно каким-либо образом? — с надеждой переспросил я.

— Снять метку может только сам рабовладелец.

Или передать наследнику, например, к старости, если ты представляешь какую-то большую ценность для рода хозяев. Иначе зачем старику на смертном одре вспоминать о каком-то холопе, что уйдёт вместе с ним к праотцам. Но такое счастье редко случается: по нашим поверьям, рабы и рабыни должны уходить вместе с господином за край! Там на небесах служить ему, ублажать его, если она наложница, или обихаживать, если простой раб.