НеМаг

— На поверхность выходов поблизости нет, нас обложили, братья и сестры! — сказала Тода, когда мы прибежали к какой-то неприметной двери и, заскочив в комнатку за ней, принялись спешно баррикадироваться. — Нас меньше, и легче будет их встретить с одного направления и умереть, сражаясь! Изо всех, кто погибнет или будет серьёзно ранен, без промедления вытаскиваем Ядра, последний оставшийся в живых взорвёт их, похоронив как можно больше атакующих! Устроим им мощный бадабум! Мы падём, но унесём многих одайтицев за собой, включая вражеских магов.

Опять раздался этот душераздирающий дурацкий и самоубийственный девиз: «Врагу не сдаётся наш гордый Динэн!». Я попытался вставить пару слов, убеждая ребят повременить, но меня, даже не дослушав, назвали «Трусливым отребьем». Я поморщился, но всё же попробовал по-другому: обязательно ли умирать, может, устроить «подкоп» наверх?! Потолок в некоторых местах был деревянным, подгнившим, если копать или, точнее, обрушивать землю вниз, то можно вылезти на поверхность.

Два жалких факела кое-как освещали маленькое помещение, неровные стены и потолок, подпираемые потемневшими от времени балками. Под слоем вековой пыли с трудом можно было разглядеть каменный пол, да и не было настроения любоваться красотами древней архитектуры этого мира. С меня хватило и той убогой картины, что выхватывали мои глаза при неверном свете факелов. Мне резко захотелось выбраться побыстрее на поверхность и глотнуть свежего воздуха. С такой нервотрёпкой и до клаустрофобии недалеко!

— Классная идея, без шуток! А ведь необразованный мужик тридцати пяти лет от роду. Давно тебя нужно было по башке отоварить, чтобы мозги появились, — не то оскорбил, не то похвалил меня Олфан. — Вот ты этим и займись, всё равно сейчас будет магический бой, где ты ничем не сможешь помочь.

Хотя бы узнал, сколько лет мне на самом деле. Конечно, не думаю, что господа аристократы особо следили за днями рождения десятников, мне, скорее, плюс-минус несколько лет от озвученных цифр.

Все семеро «взрослых волшебников» расположились около закрытой двери, заваленной всяким хламом и придавленной до кучи шкафом, приготовившись к «бою».