НеМаг

Чёртов Олфан, дефективный, больной на всю голову малолетний садист! Огрызнулся, но в ответ не вмазал: если я хочу попасть в Лунелию на правах свободного и обеспеченного человека, то придётся считаться с тамошними господами. Иначе не тут, так там прирежут как собаку или посадят на цепь рабом. Рабовладельческое общество Позднего Средневековья, воспетое дурочками и дурачками, начитавшимися куртуазной литературы, за романтизм, которого там никогда и не было. Ну только если считать романтикой помои на улицах города, отсутствие элементарной гигиены, бесконечные войны и планомерное уничтожение низших слоёв населения не без помощи непосильного труда.

Мои глаза были тщательно кем-то вымыты, как и нос, я смог рассмотреть склонившуюся надо мной парочку: брата и сестру, Тоду и Олфана — слава богу, наши! Я их еле узнал: одежда на них пострадала от огня, на лицах и телах ожоги и подпалины, но они держались! Если на парне частично выгоревшая шевелюра на голове выглядела так-сяк — мужчина же, то лысая девушка, у которой некогда были густые волосы, вид имела отвратный.

— Что произошло?! — хрипло спросил я. — Госпожа Тода, вы оба такие, такие... в гроб и то краше кладут...

— Они применили против нас сильную магию, но мы тоже не лыком шиты. Ухнуло так, что все, кто был вблизи и со слабым магическим Ядром, умерли! — грустно ответила Тода. — Выжили только мы вдвоём внизу, а ты остался цел, так как был далеко, уже почти выбрался! И даже смог, как заправская землеройка, вырыть нам путь на свободу, на поверхность! Молодец, Коммод.

— А дети, где остальные?! Они что, не спаслись, как же так?! — искренне разволновался я.

— Не бойся, мы успели вытащить из них Ядра, — похвалился Олфан. — Наших Динэнов, конечно, жалко, но одатийцам ничего не достанется. А при взрыве их магов с воинами тоже забрало. Большой кровью им обошлась уже, казалось бы, покорённая крепость! Теперь у врагов нет заложников-аристократов, армия из центра Лунелии без проблем вырежет захватчиков.

— Хватит, Олфан, мы ещё не выбрались ни сами, ни ценные Ядра не унесли! — Тода заткнула не в меру радостного брата. — Богиня Удачи отвернётся от нас с твоим вечным бахвальством.

Какие же они кровожадные звери. Если «белая кость» такова, то боюсь даже представить, что невежественные крестьяне творят! Жрут на завтрак младенцев, запивая кровью невинных христиан?!

— И что теперь? — спросил я, пытаясь подняться.