НеМаг

Вперёд, лицом ко мне, вышел тот самый телохранитель госпожи, обнажил меч, держа щит в левой руке, и что-то хотел сказать, но я нагло опередил его:

— Кажется, вы делаете ставки?! — обратился я к какому-то детине, которому передавали деньги, а он что-то писал на клочке бумажки или бересты, слюнявя уголёк-карандаш. Куй железо пока горячо — заработаю-ка авторитет наглого горлохвата. — Ставлю сегодняшнее жалованье, которое мне обещали, и полторы золотушки за собственный полон. Итого два золотых на мою победу, если госпожа Сова желает заплатить причитающиеся мне деньги…

Это было слишком развязно и беспардонно, но я хотел казаться им уверенным в себе парнем, которому нечего бояться и с которым стоит считаться.

А ещё проверял, правда ли это и мне светит жалование, намекая на обман «обещалкиных». Сжав губы, «Сова» кивнула головой, что-то прошептала одной из телохранительниц. Огромная, немного угловатая и широковатая женщина подошла к «букмекеру» и громогласно заявила, передавая деньги:

— Ржавая Шайба ставит на себя два золотых.

Рыжая ставит на него же четыре золотых!

Несколько человек заулюлюкали, а я наконец высмотрел, что у этой женщины из-под шлема вырываются рыжие пряди. Определить цвет волос удалось с трудом, потому что с гигиеной у многих жителей этого мира была проблема. Приглядевшись, я увидел веснушки на большом носе картошкой и щеках, переходящих в массивную квадратную челюсть. Тонкие губы после произнесённых слов сжались в полоску, не прибавив ей привлекательности и шарма.

Она молча кивнула и огромной кучей двинулась на своё место. Не хотел бы я повстречать такую поклонницу в своём мире — при моём там скромном телосложении всё могло бы закончиться не очень хорошо.

Ну что ж, ставки сделаны, господа! Или нет? Снова разразился громкий базар. Видимо, сначала мало кто на меня ставил, но моя уверенность в себе, спесивость, гонор и поддержка большой атлетки поменяли приоритеты толпы и уровни ставок. Теперь не все считали безоговорочным победителем мужчину-телохранителя Совы, который был много уже меня в плечах и на целую голову ниже.

Пока все орали, а мой визави откровенно скучал напротив меня, я обратился внутрь себя.

Так, нужно не дрейфить, помандражирую потом, сейчас нужно подумать головой. В руках у меня меч, но я не десятник Коммод, а работник клавиатуры и мышки из двадцать первого столетия. Я не умею драться на мечах, это не прививают в современных школах, университетах и армиях.