Здесь вам не клан 2

Иными словами — не был чистым портальщиком. Одни очевидцы уверяют, что Безымянный Маг умел останавливать время, другие — что начал проводить первые турниры между своими учениками. И даже сам участвовал в показательных поединках, применяя стихийные техники.

— Вы ничего не путаете? — нахмурилась Аврора. — Дар бывает только один.

— Конечно, он обходил эти ограничения, — ухмыльнулся наставник. — Основатель был лучшим. Вне категорий.

— Можно ли считать его богом? — раздался бархатный девичий голосок у меня за спиной.

— Споры об этом ведут не только философы, но и теологи всевозможных сект, — сообщил Белов. — Я предпочитаю не вторгаться в эти сферы, а оперировать чистыми фактами. Божественная природа Основателя — домысел потомков. Взгляните на историю непредвзято. Легендарные личности рано или поздно обрастают мифами.

На Аполинария Феофановича посыпались другие вопросы.

В моей голове вновь прозвучал голос Авроры:

Что ты получил на инициации?

Магию света.

Я слышала, у тебя обнаружился потенциал хрономага.

Обнаружился. А потом открылась родовая способность. Думаю, ты знаешь, кто такие Корсаковы.

Не факт, что Лагранж мне поверила. Менталисты чуют лажу за километр. Вот только не может она влезть мне в мозги открыто, такие фокусы сопряжены с отчислением.

А что с рангом?

Седьмой.

Прикалываешься?

Нет.

Лагранж крепко задумалась.

Я даже решил, что она переключила внимание на лекцию. И, соответственно, рассказ об Основателе и его учениках стал обрастать новыми деталями.

— Пять лет, гарантированно проведенных Безымянным Магом на Земле, не прошли бесследно, — сказал Белов. — Представьте, что в какой-то стране появляется новая оружейная технология. Вместо луков и арбалетов — порох. Вместо бронзы — железо. Римляне додумались строить дороги и обрели неслыханное могущество. Европейцы имели ружья и пушки — этого хватило, чтобы завоевать отсталых аборигенов по всему миру. А тут — магия. Фокус в том, что Основатель не отдавал предпочтений конкретному государству.

— А в чем суть его учения? — поинтересовался я.

— Да ни в чем, — хмыкнул историк. — Это не религия в общепринятом понимании. Это не философская концепция. Всё сводилось к тому, чтобы открыть в себе средоточие, научить пользоваться скрытыми резервами организма и вступить на тропу бесконечного саморазвития.