Сага о халруджи. Книга 4. Последний исход

Ему и раньше приходилось воздерживаться от еды и питья долгое время, но тогда справляться с желаниями организма удавалось куда легче. «Наверное, так выглядит старость», – подумал Регарди, откидывая ногой клубок змей, преграждавший путь. Пусть они и были его выдумкой, наступать на них было неприятно.

Подкравшись к драганам, Арлинг и Белый Ящер какое-то время наблюдали. Наемники остановились в овраге возле осыпавшейся стенки узбоя, пересекавшего такыр с востока на запад. Расставив палатки вдоль высохшего русла реки, они спасли их от перегревания, спрятав под откосом глиняного берега.

Место было выбрано удачно еще и потому, что хорошо просматривалось со всех сторон. Арлингу и Белому Ящеру пришлось долго ползти по раскаленной глине, чтобы добраться до скопления больших комьев и валунов, где они устроили засаду.

Регарди почувствовал драганов еще до того, как они подкрались к лагерю. Запах прошлого нельзя было ни с чем перепутать. Драганы пахли домом, Согдарией. Несмотря на то что солнце было в зените и нещадно палило, Арлингу казалось, что с неба вот-вот посыплется снег, а следующий порыв ветра принесет с собой запахи свежескошенной травы и спелой черники.

Ему и раньше приходилось встречаться с сородичами в разных городах Сикелии, но до появления войск Карателя они были единицами, случайно затерявшимися на просторах южного континента.

Отряд, за которым шли керхи, насчитывал чуть больше ста человек. Регарди не сомневался в их боевых способностях, но ему было странно, что Маргаджан отправил так мало людей против знаменитых серкетов.

Впрочем, если бы Скользящие дали воинам Карателя бой, Аршаку пришлось бы искать путь к штабу захватчиков самостоятельно.

Арлинг надеялся, что драганы вызовут в нем ненависть, которая победит равнодушие к миру, охватившее его после Испытания, но ничего подобного не случилось. Драганы пахли родиной, которая отвернулась от него много лет назад, драганы уничтожили его новый дом, прекрасный город Балидет, драганы вторглись в места, где не имели права быть, но, несмотря на все это, его сердце оставалось спокойным, а разум привычно принимал информацию, которую подсказывали слух и обоняние – без эмоций, тревог или страхов.

Арлинг поймал себя на том, что наблюдал за ними так, как он наблюдал за обычными людьми. Собирал факты, размышлял о намерениях, складывал в сокровищницу воспоминаний полезное и забывал ненужное.

К тому времени, когда план Арлинга сработал, прошло три часа.