Чёрные начала. Том 5.

— Какой, в задницу, медведь?! Это волк! Это пятнистый волк, а не медведь! Ты совсем уже?!

У неё было на лице такое возмущение, будто я оскорбил её до глубины души.

Первый привал мы сделали только под вечер. Как и Цурико до этого, они выбрали место на горе, что было вполне обоснованным решением. Девушки тут же принялись раскладываться, и небольшая площадка превратилась в такое уютное место, будто небольшую деревушку, где каждый друг друга знает.

— Странно, я помню, что брала разделочный нож…

— У кого есть запасная фляга?

— Слушай, поделишься трусами, у нас размер один, а я свои забыла…

Тихие разговоры тут же заполнили ночной воздух, когда все начали проверять всё, что взяли, подтягивать снаряжение, готовиться ко сну.

Первая ночь прошла тихо: выставили дозорных, которые сменились несколько раз за ночь, и даже Цурико постояла на посту, но вот меня не будили.

Весь следующий день мы опять летели, встав на привал в обед. Зато ночь оказалась куда более интересной, так как привал оказался около небольшого по местным меркам ручья с каменным дном, который ниспадал водопадом с выбранной нами горы.

Вся весёлая женская орда, будто позабыв, что среди них есть парень, светя своими попами, побежала купаться.

Цурико тоже уже было поднялась, но бросила взгляд на меня, бросила взгляд на голых подружек, причём недобрый, с прищуром, после чего сказала:

— Я быстро. Туда и обратно.

— Да я тебя как бы не держу. Чего передо мной-то оправдываться?

— Иди в задницу! Я ни перед кем не оправдываюсь! — рыкнула она и, сбросив с себя всё, побежала купаться.

Но девчонка встала — место потеряла.

— А почему ты не умеешь летать? — тут же подсела одна ко мне, едва прошла пара минут.

— И где ты научился охотиться? — это уж подсела другая. Кажется, она была из разведчиц. — Яйцо лимирии, это же надо в гнездо лезть. Кто у нас в последний раз добывал яйцо лимирии?

— Да Мисуко вроде и добыла, если я правильно помню. Это как раз экзамен был на то, чтобы возглавить клан.

— Это до меня было.

— И до меня.

— А сколько Мисуко? — задал я логичный вопрос.

— Да ей уже… сколько? — одна с вопросом покосилась на другу.

— Сорок… один, кажется.

— Сорок один? — переспросил я.

— Да, сорок один, точно говорю, — кивнула она.

Охренеть, а я думал, ей там лет двадцать, двадцать пять. Ну по крайней мере она на столько выглядит, а тут уже сорок один год стукнул.

— Так, а ты не увиливай от вопроса — где охотиться научился так? — насела другая.

— Я… я один жил. Ни дома, ни родителей, никого.