Чёрные начала. Том 5.

— Ясно, я понял, — негромко ответил я.

— Надеюсь, что это так, — кивнула Цурико и… неожиданно чмокнула меня в губы и тут же вновь устремила взгляд вперёд, стараясь скрыть своё смущение.

— Скажи, как далеко нам ещё лететь? — решил я немного сменить тему и разрядить обстановку.

— Недолго. Завтра будем уже на месте. Возможно, с утра устроим охоту.

— И что за трупоед водный там?

— Такое животное, — буркнула она. — Оно как рыба на ножках, слизкое и с хоботом, полным зубов. Оно способно менять цвет и становиться практически незаметной на фоне леса.

А ещё она делает молниеносные выпады, которые даже нам не под силу отразить. Сидит у берега по утрам и вечерам, ловит неосторожных животных.

— И таких кто-то покупает, если они обитают в реках?

— Рыбаки и охотники. Иногда воины. К тому же, ты типа не видел, как мы обращаемся в призванных животных?

— Ну да.

— Ну а чё тогда спрашиваешь? Рывок, удар, и любой не жилец.

Я представил себе, как человек обращается в такую страхолюдину, вспомнив, как обратилась частично в лисицу та девушка.

И если она выглядела довольно мило: ушки, хвост, немного лисье лицо, то вот человека с хлебалом рыбы…

Выглядеть должно забавно, я уверен.

***

Цурико не соврала, и на следующий день мы действительно прилетели к большой реке.

В джунглях реки вообще не были редкостью, встречаясь довольно часто. Другое дело, что размеры их варьировались очень часто от буквально ручьёв до рек в полкилометра-километр шириной.

Эта река не была исключением по своим размерам.

В том плане, что её ширина была километров пять, а возможно и куда больше.

Коричневая, будто полная песка, она извивалась в джунглях, как змея, уходя за горизонт, расположившись в долине, где не было ни единой горы. Здесь всё же реки обычно редко превышали километр шириной, а большинство были и вовсе не такие прямо уж и большие, скорее как капилляры.

Здесь же была прямо артерия.

Как представлю, сколько здесь дерьма плавает, мороз по жопе пробегает. И не только у меня, вон, Цурико тоже с опаской косится на него.

Но с другой стороны, сколько здесь живности можно закосить и как сильно подняться… Хотя я всё же целюсь на шестой уровень, так как самый смак — это ядра. Они дают настоящий рост.

— Не пойму, что ты полез за нами, если честно, — начала бурчать Цурико. — Сидел бы, медитировал, поднимался выше по ступеням, а не рисковал.

— Иногда рост — это преодоление препятствий, — заметил я.

— А ты уже дошёл до границы уровня? — нахмурилась она и пригляделась. — Нет, не дошёл.