Наследие Мортены

Самочувствие пришло в относительную норму, спина почти не беспокоила, лишь лёгкие пощипывания от воды выдавали следы вчерашней шрапнели, а вот голова болела, и тошнота никуда не делась.

«Чёрт, ещё же идти на перевязку, — о чём напомнил бодро тренькающий будильник, заблаговременно выставленный вчера на восемь утра. — Ну хоть не проспала, и то хорошо».

Выбираясь из ванны, отметила, что зрение пришло в норму, ибо цвет воды вернулся к своему естественному состоянию. Сборы на перевязку заняли не больше пятнадцати минут, и уже через полчаса я предстала пред грозными очами Михаила Потаповича.

Тот лишь цокал языком, рассматривая мою спину и не давая никаких комментариев.

— Ну как там? Всё хорошо? Сепсиса нет? — взволнованно поинтересовалась. — А то у меня с утра температура была, я немного испугалась.

— Всё хорошо, Евгения. Я бы сказал, даже очень хорошо. Думаю, я вчера слегка сгустил краски. Раны оказались неглубокими, и твой организм отлично с ними справляется, — в голосе хирурга сквозила растерянность вперемешку с недоверием.

— Михаил Потапович, точно всё нормально? А то ваш голос... вызывает иные ассоциации, — позволила себе усомниться в словах хирурга.

— Давай-ка тебе для профилактики температуру измерим, во избежание различных эксцессов, так сказать.

— А посмотрите ещё и голову заодно, — просительно посмотрела на хирурга, — а то я позавчера поскользнулась и упала, да всё времени дойти до больницы не было. После обрушения так вообще все мысли отбило.

— Ну, да, так спина заболела, что про голову забыла, — по-доброму усмехнулся Михаил Потапович.

После всех манипуляций и проверок я была признана «условно здоровой» и «чертовски везучей», ибо температура была в норме, раны на спине активно заживали, а голова получила всего лишь лёгкое сотрясение, что лечится постельным режимом в несколько дней.

Валяться в кровати никто не собирался, тем более что всего в квартале от больницы виднелись маковки краеведческого музея. Повинуясь раненной на всю голову интуиции, направилась прямиком ко вчерашнему месту происшествия.

Прогулка до музея вышла спокойной и даже умиротворяющей. Субботнее утро радовало отсутствием людей на улицах и пушистым снежком, припорошившим всё вокруг. Разлапистые ели, растущие вдоль местного центра культуры, укрылись белоснежными шапками и весело искрились на утреннем солнышке. Лёгкий морозец не подгонял, а наоборот позволял дышать полной грудью. В кармане пуховика тренькнул телефон, оповещая, что родители жаждут со мной пообщаться.