Наследие Мортены

Тогда сто́ит задуматься о соответствии занимаемой должности при племяннике.

А пока Бэрил оставил своих бывших воспитанников и отправился к Евгении. От природы его сенсорика была значительно чувствительней, чем у сородичей. Это не раз спасало в бою и обычной жизни. Своим органам чувств Бэриллибит доверял даже больше, чем способностям племянника. И сейчас чутьё его вело к постели девушки.

Запретив кому-либо вмешиваться, Бэрил неслышно прокрался в комнату, затворил дверь. Первое, что привело в замешательство, это едва уловимый запах парафина и ладана.

Он практически выветрился на морозе, но всё же часть одежды ещё хранила остаточные запахи. Чтобы обострить чувства до предела, оборотень закрыл глаза и прислушался. До него доносилось ровное, замедленное дыхание. Сердцебиение размеренно выбивало ритм, соответствуя бессознательному состоянию, но Бэрила не покидало ощущение, что за ним следят. Он даже позволил себе частичный оборот, чтобы зверем учуять другого оборотня. Тишина стала ему ответом. Было ощущение, что он находится в чужом ареале обитания. Хозяин территории пристально наблюдает за ним, не показываясь на глаза, но оценивая каждый шаг, каждое движение незваного гостя. Бэрил максимально выровнял дыхание и сердцебиение в такт девушке. На охоте не раз удавалось обманывать хищника подобным образом, скрывая собственное нахождение. Приём сработал и сейчас. Ощущение чужого присутствия пропало, зато девушка на кровати чуть дёрнулась всем телом, но глаз не открыла. Глубокая морщинка залегла у неё на лбу, будто в минуту тяжёлых раздумий. Ресницы чуть дрогнули, зрачки под веками забегали из стороны в сторону. В полумраке комнаты кто-то другой мог и не заметить подобных мелочей, но не Бэрил. Девушка однозначно пришла в себя, но не спешила подавать виду. Решив подтолкнуть её к более открытой игре, оборотень тихо произнёс:

— Евгения, будьте добры, откройте глаза. Я чувствую, что вы пришли в себя.

От звука его голоса девушка сначала внутренне сжалась, но скоро взяла себя в руки и уже более смело распахнула глаза.

На него смотрели янтарные кошачьи радужки, с тёмным зрачком и чуть коричневатыми вкраплениями вокруг. В полумраке Бэрил не поверил увиденному, по-звериному метнувшись к кровати. Девушка на резкое движение отреагировала нетипично для человека. Мало того, что она его заметила, так ещё и успела отпрянуть к противоположному краю постели перекатом. Так они и застыли друг напротив друга, с опаской присматриваясь.