Наследие Мортены

— Возьмите хотя бы чашку, и я отойду в тень, чтобы не смущать своим видом.

Это прозвучало так обречённо, что девушке пришлось одёрнуть себя, дабы прекратить испытывать жалость к своему похитителю. Руки ещё подрагивали, когда она забирала чай и иссушенная жаждой припала растрескавшимися губами к чашке. Влага поступала в организм живительным потоком, насыщая каждую клеточку тела. Бэдэр старалась растянуть удовольствие и пить маленькими глотками. Медведь присел на край настила, обхватив ладонями свою порцию чая, и начал рассказ.

— Так вот, как я уже говорил, мы украли вас, чтобы обменять на доступ к обелиску. Схема была проста. Ваш отец клянётся не причинять медведям вреда и предоставить доступ к обелиску, мы клянёмся в том же и возвращаем вас домой. Но вмешался случай. На ваши поиски вернулся Баабыр, произошла стычка, в результате которой он оказался смертельно ранен. И теперь, боюсь, нам придётся спешно менять план, если мы всё ещё хотим получить доступ к обелиску, а вы — вылечить брата.

— Он — оборотень, ничего ему не будет, — с напускной бравадой отозвалась Бэдэр, обдумывая услышанное. Всё это было более чем странно. Зачем посвящать жертву в детали плана? Они же не в кино.

— О, а вот это самая невероятная часть истории, — с предвкушением в голосе отозвался Беар. — Вы тоже оборотень, но сейчас совершенно обессилены и даже не в состоянии совершить оборот. Я — оборотень, но зрение себе уже не смогу вернуть, а всё благодаря одной необычной травке, которая обладает уникальными свойствами только для нашего вида.

Вас периодически окуривали этой травкой три дня, меня ослепили, чтобы я не смог узнать заговорщика, а вашему брату занесли в рану. Не могу спрогнозировать, сколько у него времени, но предполагаю, что очень немного.

— Почему я должна вам верить?

Бэдэр спрашивала, а сама отстранённо вспоминала курильницы с сизым дымом, спутанное сознание, провалы в памяти и собственное бессилие.

— Не должны, — устало согласился Иэстэбил. — Но, если я правильно понимаю ситуацию, ваш брат сейчас умирает, отец медленно сходит сума, а некто очень коварный в эти минуты осуществляет переворот.

— Кто? — помимо воли вырвалось у Бэдэр.

— Я предлагаю вам обоюдную клятву перед духами рода: вы клянётесь стать моей супругой и предоставить доступ к обелиску для медведей как кинээс хотун, а я называю вам имя заговорщика и способ лечения для брата.

— Сколько у меня есть времени подумать?

— Если не ошибаюсь, ранили его вчера.