Путь к свету

Однако, хватит интермедий, пора начистить рыло грубияну.

Я откинулся на спинку стула и заявил:

- Сударь, ваша фамилия начинается с буквы твердый знак!

Белокурый замер. Я уже решил, что этот идиот проверяет свою фамилию, но оказалось, он пытается сдержать смех.

Мявка тоже фыркнула, вытащила последнюю рыбку и принялась, растягивая удовольствие, медленно жевать.

Белокурый мечтательно посмотрел на жующую кошку. У него нет денег на рыбу? Я продолжил:

- А еще вы наглец, хам и приставка к сидюшнику.

Белокурый оживился:

- Я готов к встрече с вами на шпагах в любое подходящее для вас время, - горделиво сказал он.

Запахло озоном. Во ведь сволочь, соглашается драться на шпагах, а наносит удар магией! Я переключился на магическое зрение. Лошадь Пржевальского! Надо мной висело заклятие, поддержанное большим объемом маны. Если бы она сколько-нибудь весила, меня бы раздавило. А самого птенчика прикрывал зеркальный щит – еще одно заклинание с не меньшим запасом маны.

Кто это? Я оценил объем выброшенной на ветер маны.

Барон тут даже близко не встанет (я не в счет). Граф… многовато. Герцог? Эта смазливая мазня, пародия на человека, по виду весьма смахивающая на девку, один из крупнейших магов Майдора. Принесите мне белые тапочки, я буду хорониться.

Молодой нахал оценил мои размышления как робость и возымел наглость вырастить на лице гадливую улыбку. Надеюсь, тебя с ней и похоронят.

Белокурый попытался прощупать меня на магию. Канал маны, не особенно маскируясь, протянулся к моей голове и, конечно, ничего не нашел.

Я подождал, пока на его лице не появится снисходительно-гадкое выражение лица, привстал¸ вырастил на свой кулак магическую перчатку со специальными крючками и коротко, без размаха, ударил в наглую морду.

Птенчик такого продолжения не ожидал и отлетел на свою свиту вместе со стулом, захлестнув их длинными волосами.

Удар был хороший, от души. Я пробил магическую защиту, одновременно нейтрализовав заклятие над собой.

- Сударь, ваше поведение бесчестно! – стоявший рядом, но чуть позади немолодой седоватый человек, явный дворянин, положил руку на шпагу.

Я повторил его жест.

Дворянин колебался и откровенно нервничал. Судя по всему, он не мог понять, как я пробил могучий магический щит и его беспокоил лежащий в обмороке белокурый.

Подбежал мальчишка – разносчик, принес ароматизированную воду, которой побрызгал на белокурого. Тот зашевелился и с трудом сел. Под левым глазом формировался хороший синяк. Я злорадно усмехнулся.