Путь к свету

Я ошибался, когда раньше считал орков зелеными. Вот теперь Серог был ЗЕЛЕНЫМ. Особенно впечатляло лицо, цвет которого был каким-то ультразеленым с синеватой желтизной. Серог сидел на земле, тяжело дышал, поминутно икал, и упорно не хотел есть. Это надо было видеть. В обычное время орка нельзя оторвать от еды ни под каким предлогом, любая попытка оторвать от процесса окончилась бы жуткой дракой. Поэтому подобное явление продовольственного целибата стоило занести в анналы.

Феи скукожились и превратились в мумии фей.

Их крылья опустились и бессильно волочились, от них разило жутким перегаром, а рост сократился еще более. Теперь это был метр, но без кепки.

- Вот, - нравоучительно сказал я Мявке. – Будешь пить, тоже превратишься в таких тварей некромантов.

Мявка принюхалась к похмельным существам, сморщила мордашку, и рявкнула, протестуя против такого варианта ее будущей жизни.

Жалостливый Тивон сходил с кожаным бурдюком к ручью за водой. Страдальцы жадно прильнули к нему, судорожно глотая воду, как путешественники после прохода Каракумов.

Но организмы, переполненные накануне пенной жидкостью, отказывались от новой порции. Орка и феев вырвало. Мявку, несмотря на идущее запахи, заинтересовал обратно-вращательный процесс воды в природе и она мяукнула, поинтересовавшись у Серога в причинах этого явления.

Орку было все равно. Он посмотрел на кошку мутными глазами, явно не узнавая ее. Затем страдальца снова скрутил рвотный позыв. Мявка отскочила и посмотрела на меня, ожидая, что хотя бы я по старой дружбе объясню ей происходящее.

Я с трудом взял ее на руки. Однако, килограмм пять будет. Сильно же она вымахала за ночь! Почесал ей за ухом. Мявка заурчала, внимательно посмотрела мне в глаза. Теперь, когда она вымахала до размеров собаки, было видно, что в зеленых глазах как бы медленно всплывают золотистые горизонтальные полоски.

- Дяденьки болеют, - пояснил я, - дяденьки отравились. Есть такой яд, Мявка, пиво называется. Его специально пьют, чтобы потом отравиться.

Мявка удивленно мяукнула.

Концепция пьянства была за пределами ее понимания и она начала тереться об меня, энергично подталкивать лапами в грудь, стимулируя для дальнейшего рассказа. Но у меня не было никакого желания объяснять сложные для кошки понятия. Подрастет – поймет. Нет – и это хорошо.

Я опустил кошку на землю. Она встретила перемещение недовольным воплем, но быстро успокоилась. Ей было необходимо разобраться в странном состоянии орка и феев, а я мог подождать.