Гринвуд

Снотворное. Трех капель будет достаточно, - сказал Зверь.

  - Извини.

  - Я тебя не совсем понимаю, но мелкий прав, ты лучше, чем хочешь казаться. И верю, ты еще сможешь стать Месячным братом.

  - А если я не хочу?

  - Не хочешь?! - вымолвили одновременно Зверь и Дуги.

  - Это же великая честь! - сказал фэйри.

  - Честь? Лгать друзьям и близким, не иметь нормальной семьи и таскаться по шлюхам?

  - Лиам, Финли не просто так ходил в бордели. Каждый раз он был занят спасением ребенка, у которого проявились способности к магии.

  - Но и борделей он не забывал.

  - Думаешь, ему такая жизнь нравится?

  - Вот я и говорю, к чертям такую честь.

Глава 37

Три капли снотворного свалили Лиама, как молот мясника - теленка. С одной лишь разницей - теленок засыпает навсегда. Дорога сильно измотала, и бросаться спасать отца в таком состоянии было самоубийством. Дуги тоже нуждался в отдыхе. Хоть фэйри и спят лишь пару часов в сутки, но несколько дней он следил, чтобы лошадь не сбилась с пути, поэтому решили, что Дуги запрется в форте изнутри, а Зверь направится к Финли.

Кроме того, крысы могут учуять Дуги, если он слабо прикроется, а вот на Зверя они пищать не посмеют. Хорош план или нет, но измученные герои побеждают только в сказках.

  Зверь добрался до отделения за минуту до министерских парней. Все трое были на конях, в пыльных дорожных плащах и широкополых шляпах. На бедрах револьверы, короткие револьверные винтовки в седельных кобурах. Самое главное, никаких животов от спокойной размеренной жизни.

  - Ух ты, посмотри, какая псина! - сказал самый широкоплечий.

  - Вечно ты ко всяким блохастым тварям целоваться лезешь, - комментировал самый длинный. - Пошли, у нас работа.

  - Да погоди ты, - широкий порылся в седельной сумке и достал кусок вяленой говядины. - Иди сюда, иди, мой хороший. - Зверь, как приличная дворняга, опустил голову и, облизываясь, засеменил к ведьмолову, при этом старательно подметая хвостом дорожку за собой.

- Вот молодец, хороший пес. - Широкий присел и потрепал Зверя за ухом после того, как говядина исчезла.

  Терзаясь мыслью о том, не переигрывает ли, Зверь бухнулся на спину и выставил живот. Широкий с удовольствием почесал.

  - Да брось ты уже блохастого, займемся делом.

  - Извини друг, пора, - вздохнул Широкий, и вся троица вошла в здание.

  - Где начальник? - коротко бросил дежурному самый мелкий и самый старший из министерских.