Звезда Сварога: Быль первая

Впервые увидев Гришку в гневе, Яромир изумился и не стал его больше трогать, а тот всё не унимался:

- Сказано же было: «ешь, пей и ни во что не встревай», но ты, таки, снова всё испоганил, ерохвост божевольный! Слава Яриле, пронесло и головы наши не сидят на пиках перед главными воротами! Таки теперь, поглядите на него: княжий сын, славич… Тьфу, бестолочь ты, неблагодарная!

Яромир исподлобья посмотрел на Гришку и, осознавая его правоту, тяжело выдохнул.

- Твоя правда.

- Конечно моя, чья же еще? – при виде раскаяния Яромира Гришка немного успокоился.

- Это как – хвостом?

- А так… Я теперь везде за тобой следовать должен и в гридню - в том числе. Княже сказал, что ты больно далекий от городского уклада, а я – от ратного дела, вот и будем друг у друга учиться, друже ты мой короболобый…

Гришка наиграно улыбнулся и хлопнул Яромира по плечу.

- Ну, коль на то воля княжеская… - Яромир глубоко вздохнул, принимая то, что теперь Гришкину болтовню придётся терпеть ещё очень и очень долго. - а тебе, и правда, не помешало бы поучиться мечом махать. Может и проживешь подольше. Воевода сказал, что ждёт меня возле конюшни, а времени уже почти не осталось. Проводишь?

- Как будто есть выбор… - пробубнил под нос Гришка и пошёл в коридор за лестницей, жестом позвав за собой Яромира. – Таки, не хорошее у меня предчувствие по поводу этого всего… Ладно, пойдём коротким путём!

Они недолго петляли по тёмным ветвистым коридорам подклета и вышли к большим стеклянным дверям, за которыми виднелся прекрасный цветущий сад.

- Прекрасный цветник княжны Марины. – Гришка огляделся, чтобы убедиться, что никто их не слышит. – Пожалуй, её главная любовь и гордость. Заходить туда без неё строго запрещено, но это самый короткий путь во двор, а воеводу, поверь, лучше не злить...

Гришка осторожно открыл дверь, пропустил Яромира вперёд и так же осторожно закрыл за собой.

Яромир же открыл рот от удивления.

Большая комната оказалась заполнена самыми разными растениями, цветами, бутоны которых переливались всеми красками радуги, и кустами, о существовании большинства из которых Яромир даже не догадывался.

С высокого стеклянного потолка свисали тонкие стебли неизвестного растения, по стенам вились запутанные узлы плюща.

От многообразия цветочных ароматов у Яромира закружилась голова.