На службе империи

Баклером, режу ноги того, что слева, блокируя мечом удар от впереди стоящего. Времени у меня всё меньше, забравшийся по стене прорезает мне правый бок, но я несусь вперёд, мчась по двум упавшим эльфам, блокирую баклером удары слева, и режу тех, что валяются на земле мечом точными ударами по артериям. Их кровь прыскает на стены и мгновение назад, взбешённые эльфы, кажется, начинают погружаться в пучину страха. Сам взбежав на стену, отталкиваюсь от неё, прыгая к другому ряду. Ребятки такого явно не ожидали, и я успеваю сделать два немного смазанных удара по шеям, но со своей задачей те справляются.

Головы висят на остатках шеи, и теперь обе стены, становятся холстом, окрашенным красными, небрежными мазками.

Тот, что прорубил мне бок, орёт как резанный – Изменённый! – и оставшиеся семь эльфов, откинув страх буквально кидаются на меня.

Использую последний, третий раз за бой призыв водяного гейзера. Я на втором этаже здания, может не сработать, и я вливаю в его длительность остальные призывы.

Прорвав пол, к нам взметается фонтан воды, отрезая половину окруживших меня эльфов от трёх оставшихся.

Моя скорость позволяет неплохо разогнаться за два шага. Выставив баклер вперёд, натыкаю и приподнимаю одного из двух эльфов, вставших на моём пути, на центральный шип, второй, прорезает мой многострадальный бок, и сука такая, добавляет по ногам. Падаю, вместе с нанизанным эльфом, но успеваю хорошенько вбить его в пол. Быстро отразить мечом очередной удар, и вонзить меч в живот мерзавцу.

Силы почти покинули меня. У эльфов кожаная броня, не сковывающая их скорость, но сил ещё хватает чтоб её пробить. Простому человеку, такое будет затруднительно.

Проткнутый отходит назад, держась за мой оставленный меч, а третий, тот самый кому я подрезал ноги, сейчас гневно пыхтя, ползёт ко мне.

Достав свои ножи, режу бедренную артерию и ярёмную вену так, чтобы чтоб кровь прыснула на пол. Уже обессиленный метаю нож, точно в глазницу ползущему.

Шлемы у них, конечно, красивые, но вот прорези широковаты. Сам уже ползу к нему, и делаю последние разрезы. Всё сил нет, и я падаю прямо на него. Изо рта, пузыриться пена, и я хриплю ритуальные слова, моля Ривьену, ещё разок, дать мне взаймы немного маны.

Оставшиеся четыре эльфа, стоят и в страхе смотрят на гротескную картину. Стены изображают порезы, из которых буквально вырвалась кровь. Вокруг меня лежат их умершие товарищи, но и я лежу не шевелясь.