На службе империи

Сквозь непослушные ресницы, вижу как эта тварь кивает кому-то сбоку, глаза закрываются и я чувствую как в грудь вонзается что-то холодное и острое.

Глава 1

Полгода, до нашего выпуска прошли стремительно. Хоть и вышли необычными, так как наши отпускные затянулись. И в записке, пришедшей от нашего сотника вскоре после нападения, указывалось о том, что нам нужно будет тренироваться на месте, так как полигона больше нет, а новый возвести быстро не выйдет.

Оказывается, нападения случились и в других местах, так что приказано было усердно тренироваться и ждать следующего распоряжения через те самые два месяца.

Что я делал после того как услышал о падении Яблоневки помнил смутно. Причём я сейчас говорю не о часе другом, а о пяти днях. Сильно это по мне ударило. Судя по словам Риена, я всё это время впахивал вместе с братьями на его полосе препятствий устроенной в подвале, и уже показывал приемлемые результаты.

Из этого состояния, я вышел, сидя в выделенной мне комнате, с письмом в руках. И первые строки в нём были – Письмо, на случай моей смерти.

Почерк Мирина, я узнал сразу, как узнал бы почерк любого из моих ребят. Письмо оказалось коротенькое, в нём Мирин просил меня позаботиться о некой, Сале. А уж указанный адрес, где я смогу найти информацию о её местонахождении, я знаю наизусть – это сборный пункт в Вийке, тот самый в котором я, зазевался и понаставил кучу подписей.

Сжимаю в кулаке письмо, но опомнившись, аккуратно расправляю его и слаживаю как оно было в конвертик и тут замечаю ещё одно письмо на тумбочке, у кровати.

Ну привет, единственный выживший из Дорожного, и десятник Мирина. Я Элли, и я, как бывший разведчик, была отослана Мирином, перед последними минутами боя, в Вийк. Насчёт Салы не волнуйся, я о ней позабочусь. Если нас не будет в Вийке, спросишь у Арна.

Так что парень, не волнуйся за исполнение последнего желания своего война. Вернись! Очень мне хочется побеседовать с тем, кого так боготворил Мирин.

При последних словах, у меня в глазах защипало, хотелось всё разнести и орать, орать, орать.

Время до призыва в новый тренировочный лагерь пролетело как гоблин над головой в типичной орочьей таверне, где-то в степях Эовала. Мы с братьями дальше, уже осознанно, продолжали тренироваться на полигоне Риена.

Казалось бы, всё там было таким, каким я себе представлял самую банальную и обычную тренировку. Канаты, бег с препятствиями и прочие прелести.