Выход Силой

И все эти события накладывали определенный отпечаток на репутацию рода, на его негласный, но всем отлично известный статус. Политический вес в обществе. И в конечном итоге – на отношение к семейству со стороны правящей династии.

И если в отдаленных провинциях репутация значила куда больше благоволения императора, то в столице опальных дворян общество могло просто игнорировать. Показательный пример: когда давным-давно, лет этак двести назад, один из моих предков публично разошелся во мнениях с тогдашним правителем государства, тому пришлось спешно покинуть Хольмгард.

Хотя бы уже потому, что жить рядом с теми, кто полагает тебя чуть ли не прокаженным, и не считает нужным даже поздороваться при встрече, достаточно тяжело. Тем более что предки и сами были у меня не подарок. Прямо скажу – иные их деяния иначе как злодейством и не назовешь.

Конечно, так, откровенно пренебрежительно, вели себя не все. Многие. Большинство. Но далеко не все. Нашлись и такие, кто сохранил доброжелательность и после того, как предок вернулся в Сибирь.

В семейном архиве бережно храниться целая пачка писем от аристократов, не побоявшихся гнева императора, пересудов двора и людской молвы. А верхним листом в этой стопке - список имен и фамилий в два столбца. Те, кому должно воздать по заслугам, за зло - справа, и те, кому род задолжал за добро – слева. И тех и этих старики-воспитатели заставили выучить наизусть.

Может, и рад был бы забыть, да не смогу. Не поймут. Никто не поймет, ни левые, ни правые. Нет никаких сомнений в том, что наследники людей из списка, тоже прекрасно осведомлены о тех, давно минувших дней, событиях.

Как только это все объяснить девушке, за плечами которой не стоят молчаливыми тенями сотни призраков предков? Как научить тому, что вбито оплеухами суровых стариков-воспитателей, впитано вместе с пылью из древних свитков, передалось вместе с кровью при рождении? Где взять подходящие для всего этого слова?

- Но, на самом деле, все куда проще, чем кажется, - завершил я свой сумбурный рассказ.

– Тебя же учили определять степень опасности противника? Ну вот! Здесь - то же самое. Только теперь рассчитывать ты можешь не только на собственные навыки, но и на всю мощь сюзерена. Сила – это власть. Помнишь?

- А ты, Антон, сильный? – как-то неожиданно легкомысленно, для этакой-то серьезной темы, поинтересовалась Баженова.

- Я? Очень! Даже не сомневайся. В хевдинге нельзя сомневаться. Иначе fara I hernadr* не задастся с самого начала.

/* fara I hernadr (др.