Выход Силой

На момент пропажи отца Кнуту Ормссону было двадцать пять, что было вполне достаточно, чтоб служить, но явно мало для занятия командных должностей. Так что после сворачивания деятельности всех служб до размеров укрытой за горами за долами усадьбы, мужчина оказался не у дел.

Тем не менее, информация, на единожды попавшего в поле зрения княжьих людей человека, продолжала исправно собираться и накапливаться. Как выяснилось, и не на Ормссона одного. Несколько сотен людей, дававших клятву верности князю, считались как бы резервом.

Я, наивный алтайский юноша, голову ломал, где найти нужных специалистов. А эти старые махинаторы уже давным-давно все придумали и подготовили. И молчали, пока я не стал спрашивать.

Тридцать пять лет. Женат. Три дочери, самой старшей из которых - семь. Одаренный синего ранга. Родовой дар – прилипание. Когда Ормссоны того не желают, вырваться из их рук невозможно. Из старого рода – его предок пришел в княжество вместе со знаменитым Свенельдом, когда тот, окончательно рассорившись со старшим сыном погибшего конунга Свентъярфа, и потеряв сына в междоусобной стычке, возвратился с дружиной в княжество.

Четыре года в муниципальной полиции Берхольма. Уволен в чине лейтенанта службы собственной безопасности. Обзавелся разветвленными связями, уважением коллег за принципиальность и отвращение к коррупции, и микроскопической пенсией по ранению. Не без помощи моих воспитателей устроился на работу в стражу Лицея. Уже тут сделал стремительную карьеру – всего через год став начальником лицейской стражи.

Честолюбив, но это я уже знал и без изучения присланных материалов.

- Работа не уходит на каникулы, ваша светлость, - чуточку улыбнулся на скрытый сарказм Ормссон. Понял, на что именно я хотел намекнуть: все нормальные люди с семьями праздник встречали, а он тут по кампусу катался. – Тем более, что датчики зафиксировали выход Силы. Так, кажется, это ваше упражнение называется?

- Выход силой, - поправил я. – Это называется «выход силой»… О «светлости» не спрашиваю. Мои руки светились… Упущение.

На берегу тоже камеры установлены?

- Конечно, - кивнул тот. И, о Боги! Нет, мне это не показалось! В машине «зловещего колдуна» играла музыка! Кажется, что-то тяжелое, вроде хард-рока и на языке англов. Как-то не вязался образ сурового главы стражи с почитателем новомодных молодежных групп. – У меня здесь все под полным контролем. Надеюсь, вы знаете что делаете. Я имею в виду чудовище из реки.

- Змей? – фыркнул я и на хард и на «чудовище».