Выход Силой

Вот только насест для Худина с Мунином из-за бесконечных окрашиваний стал похож на неопрятную двузубую вилку, а сами птицы – откормленными пингвинами с далекого южного материка.

- Вышата! – пришлось оторвать здоровяка от парадных дверей, дабы он не оторвал давным-давно запертые створки. – Вход с другой стороны. Идем.

- И правда бывал тут? – все-таки удивилась девушка.

- На половину, - признался я.

- Это как?

- Дальше коморки сторожа не проходил.

- Не пустили? – округлила глаза Баженова.

- Некогда было, - лаконично пояснил я, пытаясь вспомнить, как же, троллья отрыжка, зовут хромоногого сторожа и его малолетнего родственника.

Потому что он, племянник, как раз выворачивал из-за угла бывшего вокзала.

- Я Ведька, - радостно заорал тот сразу, как нас увидел. Чем в один миг решил половину моей беды. – Ведислав! Помните меня? Я тогда, пока вы с мертвяками бились, окнами вам светил! Помните?

Улыбнулся мальчишке и протянул руку для пожатия. По-взрослому. Парнишка притормозил за сажень, степенно подошел и пожал.

Как равный. И тут же, словно вновь кто-то включил в нем ребенка, снова затараторил:

- Дядька Тихомир-то с ночи отсыпается. Да сказывал, что вы должны сегодня прибыть. Наказывал, чтоб встретил, да показал тут все. Все у лодочного сарая. Там грек лекцию читает. Ну и ладью к воде готовят. Скоро же река вскроется. Дядька говорит, птицы раньше обычного прилетели – верная примета…

- Вышеслав, отдай топор Ведиславу, - велел я, и после того, как здоровяк передал бесформенный сверток парнишке, обратился уже к тому:

- Отнеси, пожалуйста, оружие в арсенал.

Мы пока к сараю пойдем. Потом нас догонишь.

- Да я быстро, - легко согласился Ведька и исчез. И пока мы дошли до угла, он уже тяжеленной дверью хлопнул. Метеор, а не парень!

И правда, Ведька догнал нас на полдороги к лодочному сараю.

- Там, - махнул парень чуть в сторону. – Хускарлы на мечах бьются. А в сарае грек лекцию читает. Куда пойдем?

И выразительно посмотрел в сторону непонятных пока «хускарлов». А я понял, что если бы не наказ старого одноногого Тихомира нас встретить и проводить, мальчишка уже был бы там, где раздавались воинственные возгласы, и звенела сталь.

Жаль только, что пришлось Ведьку расстроить. Вспышками «огней Одина»* и пением хорошо заточенного железа меня было не удивить, а вот лекция, читаемая греком, в клубе любителей скандинавского средневековья – это было любопытно.

/*Огонь Одина – кеннинг (иносказание) на слово «меч» в скандинавской традиции.