Выход Силой

– У Арона Давидовича может сложиться впечатление, будто бы ты и дальше намерен совершать эти агрессивные действия…

- Нет-нет, уважаемый Олеф Бодружич, - вытаскивая картонку из кармана, и протягивая ее мне, поспешил поддержать меня Капон. – Уверен, Антон Рутгерович принял единственно верное решение в той ситуации. В любом случае, с этим наверняка должны разобраться совсем другие организации.

Ну вот! Ну не молодец ли? Двумя словами дал мне понять, что прекрасно осведомлен и о том, кто я, и о потенциальном заказчике провокации.

Я был доволен. Но для решения в пользу Адвокатского дома всего этого было еще маловато. Поэтому, просто поблагодарил адвоката искренней улыбкой, и промолчал.

Тем более что в участке начинался второй акт глупой пьесы «накажи строптивого одноклассника». Полицейские готовились сопроводить всех нас в здание суда. О, конечно под конвоем из пары сверкающих проблесковыми маячками, как ель на празднике Середины Зимы, автомобилей!

Меня, Слава Богам, повез опекун. Ксения села в машину к высокой, крепкого телосложения женщине.

Как позже выяснилось – матери. К слову сказать, на матерого боевика, на деву щита, какими их рисуют в кинофильмах, старшая Боженова совсем не походила. Хотя двигалась с той же знакомой грацией, что и ее младшая дочь.

Сборы были недолги. А дорога и того меньше. По большому счету, мы все могли и пешком минут за пять дойти. Но, почему-то, эта простая идея никому даже в голову не пришла.

Слышал, некоторые люди ждут заседания городского суда по несколько месяцев.

В прессе писали, что будто бы судей не хватает, суды завалены делами, а очереди к рассмотрению только увеличиваются. И тут же, что я вижу? Нас провели прямиком к судье, и стоило нам усесться на предназначенную обвиняемым лавку, как явился худой, как жердь мужик в мантии. Все встали. Кроме меня.

- Молодой человек, - строго, густым, неожиданным для его выдающейся худобы, басом обратился ко мне судья. – Вставать должны все, из уважения к суду.

- Обращайтесь ко мне, ваша милость, - выплюнул я презрительно.

И остался сидеть. С чего бы это дворянину выказывать уважение какому-то судье? Чем этаким он это заслужил? Тем, что вовремя раскрыл карман, куда ему мзду за мое показательное судилище сунули?

Капон, молча, достал из папки лист с нотариально заверенной копией моего патента о принадлежности к дворянскому сословию, сделал два шага и положил на стол перед худым.

- Эээ. Что это? – нахмурился судья и поднял бумагу.