Выход Силой

Предполагалось, что Его Императорское Величество, Тюрвальд Второй сейчас настроен к нам нейтрально. Не взирая на все, что наши семейства связывало или разъединяло.

Но ведь кто-то же допускает в отношении меня явно враждебные действия? А иначе я обыск воспринимать и не мог. И продолжать жить так, будто ничего не случилось тоже. Тем более что человек, единожды перешагнув моральные установки и нормы, и не поручивший за это наказания, непременно сделает это снова. Сначала он послал кого-то обыскать мои вещи, потом – расспросить обо мне учителя.

Что дальше? Похитит меня и станет пытать?

Никогда не был склонен переоценивать собственные навыки. Как бы ни тренирован я был, как бы ни был хорош в схватке один на один, какие бы чудесные амулетыне дремали на шее, всегда найдется и умелее и сильнее и опытней. От химических соединений я и подавно не был никак защищен, а при грамотной организации похищения они обязательны к использованию. И что? Мне теперь сторониться каждой тени, встречного незнакомца и резких звуков? Или нанести упреждающий удар, продемонстрировав этим готовность адекватно реагировать на любую и каждую угрозу?!

Оставалось только разобраться в том, кто именно такой отчаянный нашелся.

Найти, и воздать по заслугам. Даже если этим наглецом оказался бы человек императора, от возмездия это обстоятельство его бы не спасло.

И тут, нужно признаться, весьма своевременно, припомнилось данное соседу по общежитию задание. Времени прошло, на мой взгляд, вполне достаточно, чтоб отыскать в не таком уж большом кампусе нужного человека.

Но что-то Добружко не торопился обращаться ко мне с результатами. Стоило заглянуть к парнишке после уроков, поинтересоваться успехами...

На уроке математики особо не пообщаешься даже с соседом по парте. Учитель очень строгий. И не имеющий обыкновение дважды повторять материал. Так что, если в начале урока задумался на минутку о чем-то своем, упустил нить объяснений, то все: жди перемены, и договаривайся с добрыми одноклассниками на предмет переписать конспекты.

Интересно, но прежде считал, что знаю курс математики лицейского уровня чуть ли не на «отлично». Закончившееся недавно тестирование эту уверенность поколебало. И пусть я знал предмет куда лучше большинства одноклассников, но все-таки не настолько хорошо, чтоб не готовиться под руководством строгого учителя к имперским экзаменам.

Конечно, вместо рефлексирования на тему страшной мести посмевшему оскорбить копанием в моих вещах, стоило бы послушать урок.