Сто одна жизнь. Пешка.

На что-нибудь менее прекрасное.

— Какая доброта? — искренне удивилась Клара. — Я лишь помогаю, за все платишь ты. И за мое платье тоже. Ты же не станешь спорить, что даже помощь должна быть оплачена?

Я не нашелся, что возразить. Может быть, и можно было придумать пару десятков доводов в пользу бескорыстности помощи, но от одного лишь взгляда на жуткий желтый горошек все доводы рассыпались в прах. Ну а что мне, в конце концов, терять? Денег у меня как грязи, со здешними ценами даже на курорте за все сто жизней не потратить.

Подумаешь одно платье.

Подумаешь одно платье? Подумаешь? Одно? Платье? Это что за цены здесь на платья? Да, я за все время на курорте и сотой доли этой суммы не потратил. А тут всего за одно простенькое платьишко я должен выложить почти десять тысяч имов. Нет, мне не жалко и деньги у меня есть, но какого черта здесь с ценами происходит. Я сидел на полу, возле разодетой в платье Клары и танцующего вокруг него портного и никак не мог переварить только что услышанное. Десять тысяч.

Вот на кой спрашивается хрен ей платье за десять тысяч? Да на эти деньги она могла бы купить себе вагон, в прямом смысле слова, платьев попроще. Я взглянул на нее. Да и это не сказать бы что сложное. Обычное, серое, черт меня возьми, но хоть бы праздничное, красное, а то серое. Я протянул руку и взял его за подол. Оно еще и на мешковину похоже. Вот как есть мешок из-под картошки на себя надела и радуется, что я отвалю за него десять тысяч. Нет, не дождется, не выложу я за это такую сумму.

Пару часов спустя, я шел по улице за радостно порхающей по мостовой Кларой и нес в руках завернутое в кожу, перевязанное бечевкой платье. Шел и тихо, про себя, себя же и ругал. Потратить десять тысяч имов на платье, да что я ей муж что ли? От последней мысли стало и вовсе не по себе. Конечно, обычно бывает наоборот, сперва свадьба потом банкротство, но то у людей, а Клара не человек. У них, наверное, иначе. Настроение хуже не куда. И оно только ухудшилось, когда Клара привела меня в мужской вариант места для пустой траты денег.

Все та же мешковина, но цены несколько более приемлемые. Комплект из серых штанов, серой рубахи и серого плаща вышел мне в неполные пять тысяч. Ну, все как дома. Все как у людей.

В гостинице нас уже ждал Горди. Он привстал нам на встречу, увидел три тюка в кожаных обертках и опустился на место.

— Ваше приказание выполнено, — Клара склонилась в поклоне и выпрямилась, сияя широченной улыбкой.

— Ваше? — я уставился на Горди.