Сто одна жизнь. Пешка.

— Идеальный кандидат для чего? — а вот теперь я напрягся не на шутку.

— Ты знаешь что, Мур, — не сводя взгляда с переставшей хныкать Клары, произнес Горди. — Ты это, ты иди, по городу погуляй, выпей чего-нибудь. Твои ботинки там, у двери. А мы тут немного побеседуем с Кларочкой.

— Не понял? — я встал. — Ты меня выгоняешь? Из моей же комнаты?

— Мог бы и выгнать, но я тебя прошу, пойди погуляй.

— А потом мы дружненько побежим в храм? Нет, давайте добычу здесь, сейчас делить.

— Никто ничего делить не собирается, — скрипнул зубами Горди.

— Мы только обсудим пару моментов. И лучше мы обсудим это без тебя. Для твоей же безопасности. Иди уже, Мур, — он встал и нежно подтолкнул меня к двери. — Иди! Только метку на карте поставь, не забудь.

И я ушел. Я привалился было ухом к двери снаружи, но Горди распахнул ее, поймал меня под руки и, установив вертикально, погрозил пальцем. Вот если бы он мне кулаком погрозил, это могло бы и не возыметь действие, но его палец оказался страшнее.

Я спустился по лестнице, вышел во двор, постоял пар минут, глядя, как прыгают почти земные воробьи, такие же маленькие коричневые, но с желтым перышком на самой макушке и пошел, куда глаза глядят. Как бы странно это не звучало, но это выражение сейчас подходило как нельзя лучше: я просто шел по улице без цели и без особого желания ее иметь. Может же человек, которого выгнали из собственной гостинице в чужом городе, просто побродить по улицам. Подозреваю, что прогуливаюсь вот так спокойно, может и не в последний раз, но мои секретничающие друзья точно придумают для меня что-то весьма занимательное.

Я заглянул в лавку с едой, посмотрел как куски серого вяленого мяса, попробовал крохотный кусочек отвратительного сыра, купил каких-то ягод и выбросил их в мусор, едва попробовав. И как только местные такую дрянь едят? На вид как виноград, черные, небольшие на веточке, да и на ощупь такие же, а вот на вкус, словно ежа за спину укусил. Сока много, и он не острый, но какой-то колючий.

Я согнулся пополам и руками соскребал с языка и щек заполнившие рот иголки. Но это плохо помогало и стало еще хуже, когда я глотнул из стоящего прямо на улице корыта с водой. Вокруг собралась детвора и они, тыкая в меня пальцами, что-то кричали и хохотали, а я прыгал то на одной ноге, то на другой, то зажимая рот, то вываливая язык и начиная на него махать. Хотелось бы их припугнуть немного, но я был уж очень занят.