Сто одна жизнь. Пешка.

Хм, а как вообще я собираюсь это провернуть? Даже если я решусь на этот шаг, то как я это сделаю. Нет, технически я все прекрасно понимаю: находим тело, втыкаем в него железку, любую железку, желательно только поострее и ждем, когда тело отойдет в мир иной. Допустимы вариации с осиновым колом, серебряной или свинцовой пулей, в зависимости от личных предпочтений и особенностей убиваемого. Но, я так понимаю этот лописк, не просто существо, он наемник. Может и не лучший, помешанный на удовлетворении своих низменных желаний, но весьма умелый.

И как мне, пешке, от которой все, кроме синекожего, летуна воротят нос с ним разделаться? Нет, будь у меня пара гранат, или пулемет какой, вопросов бы не было. Но у меня только голые руки. И черт возьми они дрожат.

— Ну ты гхде там, Мур? — позвал меня гаргул.

Тихо так позвал, но очень требовательно. Сволочь. Впрочем, зря я его так, он ведь за свою жизнь переживает. Он на свободу хочет, и чтобы подальше отсюда.

Я повернулся к окошечку, но ответить я не успел. Из кустов, где я оставил связанного охранника раздался душераздирающий вопль.

Едва его услышав, я подумал не рвануть ли мне подальше отсюда да желательно побыстрее. Затем, я испытал шок от собственной глупости. Надо же, связал его, к дереву собирался примотать, даже сапог ему на руки напялил. Кажется, все сделал, а про кляп забыл. Да, он не может уйти, не сможет сам развязаться, но орать он может будь здоров и именно этим он сейчас и занимался.

Я рванул к нему прямо через кусты.

Он сидел на земле дико вращая глазами, явно не понимая почему его руки торчат в сапоге, а по спине течет что-то липкое и горячее.

Он мог не понимать где он и что с ним, мог бояться или же злиться, мог страдать, а мог и радоваться. В любом случае орал он знатно.

Я с разбегу навалился на него и зажав ему пасть рукой зашипел:

— Заткнись. Заткнись!

Затыкаться он не спешил. Напротив, поняв, что его истошные вопли вредят кому-то, кто не является его компаньоном он удвоил силу звука, а, чтобы ничего не мешало укусил меня за палец.

Больно укусил. Я оторвал руку от его рта и на мгновение потерял концентрацию. Он успел вскочить и заорать.

— Сюда! Здесь я...

Что он хотел сообщить сидящим в доме мне было не интересно, я свалил его на землю, упал ему на спину и вжал лицом в траву. Он дергался и извивался. Он пытался достать меня пятками, он грозил мне сапогом на руках, но пятки до меня не доставали, а сапог не слишком меня впечатлил. Я продолжал сидеть на его спине и давить на его затылок.