Сто одна жизнь. Пешка.

Сегодня, перед закатом сюда придет тот, кто на самом деле нанял лописка и у него к тебе, — я ткнул пальцем в девушку, — есть пара вопросов. И поверь мне, он не станет стесняться в методах.

Это действие возымело. Девушка побледнела, судорожно сглотнула и с готовностью описать, а то и показать, собственное нижнее белье посмотрела на меня. Я был почти счастлив. Не тем, что могу увидеть ее белье, а тем, что мы, наконец, перестали переливать из пустого в порожнее.

Я развязал их примерно через полчаса. И все полчаса я наслаждался сбивчивым выбивающим слезу, рассказом о тяжелой жизни девушки, что никак не может обрасти счастье под гостеприимным солнцем миров доски.

Собственно мне не было никакого дела до ее неприятностей, я бы с радостью оставил ее здесь дожидаться визита не известного мне повелителя. Но стоило только упомянуть о нем, как Клару прорвало. Она говорила и говорила, рассказывая о том, как подрядилась украсть одну вещь, как познакомилась с гаргулом, и как он бесстыдно ее кинул, спрятавшись в Дойкароте.

Ни возмущение висящего на стене летуна, ни его робкие попытки оправдаться и сослаться на приказ господина, а так же на то, что свой контракт он выполнил даже больше чем полностью не возымели никакого действия. Клара упорно считала его виноватым в своих бедах. А бед у нее было много. Мало того, что сама по себе кража прошла, мягко говоря, так себе, и украсть не получилось ничего, а вот засветиться вышло по полной программе, так еще и наниматель на нее за что-то ополчился. Он нанял убийц, но далеко не лучших в своем деле и Клара легко ушла от них, оставив пяток трупов в качестве следов.

По этим следам ее и нашли. Не наниматель, другой человек. И он предложил решить ее проблему. Как? Просто убить того, кто ее нанял, но она теперь становилась должной ему. А долг в виде все той же украденной штуки отдать не смогла. Потому что штука эта бесследно растворилась и все, что ей удалось выяснить, что она последний раз мелькнула во вратах в Дойкарот. Сложив два и два, она все и поняла, а поняв, сообщила своему кредитору. Тот словам не внял, и пришлось Кларе срочно делать ноги.

Ножки кстати у нее весьма аппетитные. Но не о ее ногах речь. Она спряталась, но повелитель он на то и повелитель, чтобы повелевать и он ее нашел. Нашел и пришел за долгом. Она сбежала и снова спряталась. Он опять ее нашел. Она опять сбежала. И тут она узнала, что синемордый гаргул, что так бесцеремонно позволил себе втянуть ее во все это, вернулся из Дойкарота.