Сто одна жизнь. Пешка.

Номера же, ну что номера, обычные, средневековые. Низенькие домики с соломенными крышами, с топчаном внутри и крохотным окошком под самым потолком. Находиться там можно, но уж очень не хочется, лучше на берегу бассейна, со стаканом местного пива в руках.

Что касается Клары, то девушка пропала на третий день нашего здесь пребывания. Два дня она пытала меня, стараясь хитростью, лестью или же банальным соблазнением выудить у меня кристалл лописка. Его я так и не решился раздавить. Да, я трус, но когда не знаешь, что произойдет, трусить вполне естественно.

Вот я и трусил. Кристалл лежал в ящике странной низенькой тумбочки, вместе с невидимой сумкой, под надежным зачарованным замком. Глубокими вечерами, я доставал его оттуда и крутил в руках, глядя, как переливается на его гранях разноцветные огоньки.

Надо сказать, праздная жизнь начинала мне нравиться, и я уже серьезно подумывал, не остаться ли здесь навсегда. А почему нет? Денег у меня больше чем достаточно, учитывая местные цены, лет на тысячу такой неспешной жизни мне хватит.

На доску я вернуться все равно не могу, и не знаю, как и не представляю, как узнать. Да и пешку никто не трогает. Совсем. Напротив, все разбегаются от меня как от прокаженного. Первые пару дней это напрягало, и я задал вопросы, сперва, надеющейся получить кристалл Кларе, а затем и едва способному мычать Горди. Клара в ответ лишь не хорошо рассмеялась и предложила поменять информацию на кристалл. Я, конечно, отказался. Не знаю, на кой черт ей нужен этот кристалл, но отдавать не хочу. Раздавлю как-нибудь. Позже. Если решусь.

Горди оказался гораздо более разговорчив, но понять, что именно он говорит, можно было, применив все имеющееся воображение.

— Так... ик... это. Пефшфка она жзе... ик... она жеж никхому кхромье хозяина... ик... не нуз... нуз... нужна. Вот, — он картинно поднял палец к потолку. — Ну, допустхим, только дохустхим, что тебья... ик... убьют. Клара, солнышко, — он повернулся к девушке, отчего его мощное тело потеряло равновесие, и он удержался на ногах, только схватившись одной рукой за стену, а второй, за мое плечо.

Я чуть не взвыл от того как он его сжал.

— Больно? — сочувственно сдвинув брови, спросил он. — Из... ик... из... ик... извхини.

— Потерплю.

— Клара, — он вновь повернулся к девушке, — будб бордейшей лапкой... ик... налей мне водички.

В этой маленькой просьбе Клара ему не отказала, хотя обычно их разговоры, напоминали словесную дуэльную перестрелку.