Пятая Сила

Значит, поджидали они не нас, а просто — кого судьба пошлёт. Или, может быть, определенную пару? Ты как думаешь, мирный торговец?

— Не знаю, о доблестный рыцарь. Этим проклятым мутам лишь бы мясо... — Луу-Кина затрясло. Запоздалый страх высосал все силы, хорошо, у частокола постоялого двора. Из последних сил тащился он вслед рыцарю.

— Какое счастье, какая радость! — непритворно ликовал хозяин. Конечно, улыбка размером с месяц предназначалась не ему, бедному торговцу, с него какой доход — медный грошик за ночлег.

Но рыцарь дома Кор!

— Счастье, как счастье, — рыцарь спешился, но повод тура отдавать не спешил.

— Доблестный рыцарь может не беспокоиться — мой слуга прекрасно обиходит вашего прекрасного тура.

— Да? — рыцарь посмотрел на тура. — Ты, Бышка, как считаешь?

Тур, похоже, не возражал.

— Ладно, старайся, — рыцарь позволил слуге отвести тура в конюшню. — А двуногих у вас обихаживают?

— Дву... Ха-ха-ха! Рыцарь изволит шутить! Лучший стол невозможно найти до самого замка!

— Это, конечно, обнадёживает.

.. Руки у вас мыть принято?

Луу-Кин бочком-бочком пошёл было в сторонку.

— Полагаю, мирный Луу-Кин, ты не откажешься разделить со мною вечернюю трапезу?

— Почту... Сочту за честь... — залепетал он. В старых былинах говорилось о том, как рыцари в походах, бывало, делили хлеб с простолюдинами, так в былинах много чего говорилось. Простолюдины вдруг оказывались утерянными или украденными в детстве принцами или, напротив, добрыми чародеями, а он, Луу-Кин ни принца, ни чародея в себе не ощущал.

Разве потайной, неведомый? Любишь ты, брат, мечтать, оборвал он себя. О другом мечтай — распродать товар с выгодой...

Вымытый — а мыть пришлось и шею, — сидел он за господским столом. Стол, как стол, даже меньше чёрного, для людей простых, обыкновенных. Но — с видом на очаг. Прежде, чем зарезать курицу — принесли, показали, вот-де она какая, живая, здоровая, одна голова, две ноги, два крыла. Так же показывали и траву, и плоды, и ракушек. Рыцарь ракушки забраковал, уж больно злыми были на вид, остальное велел готовить на кухне скорой, походной, а покамест кушанья доспеют, подать чего-нибудь хмельного для мирного торговца, поскольку сам он по обету ничего крепче воды пить не может.

Только подать не чего-нибудь, а именно рыцарского вина, поскольку пить-то он не будет, а попробовать — попробует.

Луу вина избегал: не один торговец терял и товар и жизнь из-за лишнего стакана, а лишний стакан — это первый стакан.