Во имя потерянных душ (КБ - 3)

Сначала, когда твари только‑только появились, большой удачей стало нападение змееногов. В другое время двухголовые хищники ничего кроме лишних хлопот не принесли бы, но не в этот раз. Привлечённые выстрелами, они выскочили из кустов аккурат в самую гущу пауков. И дорого продали свои жизни. У Артёма даже возникла идея помочь им в изничтожении тёмной мерзости, но из провала продолжали лезть новые отродья, и отступление оставалось единственным разумным выходом. Даже если удалось бы прорваться к шаману, отряд бы точно кого‑то недосчитался.

Жертвовать Катей, Серёгой или пацанами ради своих амбиций Лазовский был не готов.

Затем последовал почти час напряжённого бегства по оврагам и буеракам, сквозь заросли игольника и мутировавшего шиповника. Когда сердце норовит выпрыгнуть из груди, ноги отваливаются от усталости, а в затылок дышат почти два десятка пауков. Самые шустрые несколько раз догоняли группу, приходилось принимать бой. Артём лично уничтожил троих гадин, ещё пятерых записали на свой счёт остальные.

Понятно, что бесконечно так продолжаться не могло, рано или поздно им пришлось бы остановиться, а там кто знает, чем бы всё закончилось.

Но группе повезло во второй раз: когда драка казалась неизбежной, по городу прокатилась Волна, вновь напомнившая об истинных хозяевах Сосновска…

Артём бежал замыкающим, прикрывая еле переставляющих ноги ребят. Лишённые выносливости Меченых, Мишка и Володя первыми не выдержали гонки и начали сдавать. Пришлось даже забрать у обоих вещевые мешки – один взял сам Артём, второй навьючил на себя Гулидов.

В дележе груза пыталась поучаствовать Катя, но на неё раздражённо шикнули. Даже ошалевшие от нагрузок пацаны вспомнили о гоноре, чего уж говорить про сильных и выносливых мужиков‑Сноходцев.

Катерина вообще вела себя молодцом. В походе проявила себя верным товарищем, в бою сражалась на равных с Гулидовым, да и про её способности как виритника забывать не стоило. Обычно когда в таких красках расписывают женщину, то воображение начинает рисовать некую мужеподобную деваху – любительницу крепкого словца, крепкой выпивки и обладательницу соответствующей внешности.

Отнюдь не амазонку с картин Вальехо или Ройо. Но Катя была другой. Она была именно женщиной – интересной, красивой, яркой и смертельно опасной. Даже сейчас, в маске и мешковатом комбинезоне, взмокшая от бега, она привлекала Артёма как огонь мотылька.

Казалось бы, кругом опасность, боль, страх, а он думает о какой‑то дамочке. Смешно! Скажи кто раньше – не поверил бы.