Малк (том 1). Когда у тебя нет цели

И к такому удару защитники столицы оказались не готовы.

Подробности той битвы Малку были неизвестны — наставник вообще почти не касался истории Восстания в своих рассказах, а сам он интересовался совсем другими вещами, — однако чем всё закончилось, знали все мало-мальски грамотные граждане Борея. В результате сражения императора и его охраны с гостями из Хеймдарка был полностью разрушен дворцовый квартал, погибли все члены венценосной фамилии, а сам государь был смертельно ранен и умер не приходя в сознание спустя седмицу после нападения.

Выжил ли кто-то из хеймдаркских убийц неизвестно.

Впрочем, тогда всем как-то сразу стало не до них. Внезапно опустевший трон буквально обезоружил партию монархистов. Будучи не в силах найти лидера, достойного стать новым императором, они больше не смогли сохранять единство, и проправительственная коалиция распалась. Чаша весов склонилась на сторону мятежников, и вскоре провинции Борея одна за другой начали присягать на верность уже их вождям.

К власти пришёл Триумвират из сильнейших Домов страны — Черингара, Лупергота и Кравгама, тех самых, противостояние которых с императором и стало причиной гражданской войны.

Правда, далеко не все сразу приняли новый порядок, и какое-то время конфликты ещё продолжались, но не слишком долго. На чересчур упорствующих в своём недовольстве развернули охоту команды наёмных убийц, и пережить её смогли лишь самые сильные или.

.. умные, успевшие вовремя изменить свою публичную позицию. В современном Борее разговоры на эту тему не приветствовались, но даже спустя годы продолжали ходить слухи об авалонских хаори, стиксонских ашалек и той цене, что пришлось заплатить Регентам за наём лучших убийц Мритлока.

Однако Борей теперь республика и старательно дистанцируется от тёмного имперского прошлого. Льготы для магов заметно урезаны, и их права — пусть хотя бы на бумаге — уже не так ощутимо отличаются от прав неодарённых, власть больше не может быть узурпирована одним человеком и разделена между тремя Регентами.

Во внутренней политике взят курс на развитие свобод, а во внешней провозглашена приверженность принципам дипломатического подхода и готовность к компромиссам. Последнее особенно наглядно было видно на примере дружбы с Авалонскими островами и заигрываниях с лоялистами.