Болиголов. Книга 1

– Вы нам помогаете, а мы даже не спросили вашего имени, – обратился Балда к проводнику на конюшне.

– Вы все уже спрашивали мое имя, – усмехнулся проводник. – И не один раз. Просто вы его забыли, как и все остальные. Еще вы не сможете вспомнить мое лицо, если долго меня не будете видеть. Мои имя и внешность помнят только некоторые поселенцы: защитная магия необходима человека, который занимается такой работой, как я. Так что не переживай на этот счет – называй меня как раньше: проводник. Я уже привык.

Балда кивнул.

– Хочу вас спросить… Я не знаю, или не помню, что происходит между вашим селением и городом разбойников, но, кажется, здесь может крыться причина отравления Джофа. Вы могли бы рассказать мне... – Балда вдруг осекся, поняв, что похож на глупого шпиона. – Надеюсь, мой вопрос не выглядит подозрительным.

Проводник только рассмеялся над неловкостью юноши. Он был не глуп и тоже заметил странные изменения в поведении и внешности Балды, которые произошли буквально на его глазах.

– Кажется, все хотели бы знать, что же такое происходит между нашими городами, особенно их правители. Но чтобы не повторяться, расскажу вам все, что могу, когда вернется ваш друг Роджер.

Балду этот ответ устроил, и он продолжил заниматься лошадьми. Один раз он надевал Болиголов, чтобы отодвинуть границы надвигающегося тумана. Единственное, о чем он переживал больше, чем о здоровье дяди, – это то, что его настоящая жизнь длится всего два дня и две ночи, и кажется, что она в любой момент может исчезнуть, затонув во мраке забвения.

Он вернулся к подготовке, чтобы отстраниться от этих мыслей. Через час лошади стояли бодрые, ухоженные и сытые, готовые в дальнюю дорогу. Он устелил повозку свежей мягкой соломой, обил колеса найденными обрывками кожи, поднял как можно выше тент и подтянул, чтобы в него не сильно задувало.

Время подходило к ужину, которым занялась Хлоя, пока проводник показывал Балде разные виды холодного оружия.

Балда, никогда раньше не обращавшийся ни с чем, кроме топора и кухонного ножа, с любопытством разглядывал и вертел в руках разные мечи. Он очень слабо представлял, что с этим оружием делать, если на них нападут разбойники. Он понимал, что нужно будет защищать себя и своих близких людей любой ценой, но мысль, что, возможно, придется кого-то порезать, а, может быть, даже и убить, плохо укладывалась в его голове.