ЧОП "ЗАРЯ"

Только рана от когтей на ноге чуть ли не моментально затянулась и выглядела так, будто ей уже несколько дней. Захар сказал, что регенерация — это естественное умение одаренных, как и увеличенная продолжительность жизни.

Одаренные, другие измерения, отец, дед, сила — все крутилось в голове обрывками информации, создавая все новые и новые вопросы. Хотел бы я узнать свою семью. Хотел бы понять, почему бабушка так поступила. Пыталась защитить? От кого? Почему? Что вообще мне делать в этом мире?

Ответов у меня не было.

Но кроме стандартного изучения мира — устройство, роли, банальные цены и прочие вещи, которые для местных очевидны, я решил разобраться со своим наследством и попытаться, понять, что случилось с отцом. Явно, с момента его гибели все и закрутилось.

***

Домой мы поехали втроем. Уже прилично поддавший святоша, ворчливый и недовольный Захар и я, все еще блаженно пребывающий в своих раздумьях. Пялился в окошко, наслаждаясь сельскими видами — глаз радовался осеннему пейзажу, без всяких московских рекламных вывесок и часто уродливых многоэтажек.

А воздух — ммм, мне казалось, что им можно питаться, как нежнейшим пудингом. Плотный, насыщенный, даже сладкий — кислород сквозняком пробегал через легкие, впитывался в кровь и, добираясь до мозга, выветривал оттуда все сомнения.

И только я уже решил, что здесь меня ждет интересная насыщенная жизнь, как очередной глубокий вдох вызвал першение в горле. Либо мы въехали в какую-то зону, либо ветер откуда-то принес запах гари. Я заметил столб дыма за деревьями, и чем ближе мы к нему ехали, тем сильнее пахло горелым.

— Гидеон, мать твою, притопи, — Захар заерзал на сиденье, вытягивая шею в сторону дыма, — Это у нас горит.

Гидеон втопил. Вцепился в руль, отрываясь, только чтобы протереть глаза. Фыркал и тряс головой, пытаясь сбросить хмель и не завалить нас на повороте. “Буханке” нормально досталось от баргеста, и хоть завелась почти сразу и шла бодро, но ее все время кренило в правую сторону. Захар прямой, как палка, смотрел вперед и бормотал какую-то молитву.

Стоило въехать на территорию усадьбы, Гидеон с Захаром сразу же бросились помогать местным. Горел главный дом. Мой дом.

Часть второго этажа была охвачена пламенем, огонь вырывался из окон, облизывал кровлю, но ни вниз, ни в сторону почему-то не шел. Немногочисленные домочадцы — кухарка, старый сторож, Митька и еще несколько мужчин и женщин, которых я раньше не видел, суетились перед домом, поливая водой стены первого этажа.