Каста Неприкасаемых

Судорога и в голове словно вспышка… Хлоп! Распахнулись ресницы и все тоже самое – я теперь вижу собственными глазами. Не скажу, что большая разница, но какая-то разница есть. Все осязаемей и реальней стало, вот что! Медленно поднимаюсь, подхожу к стене. Под ногами хрустит серая пыль, хрустит так словно весь пол засыпан дохлыми тараканами. Протягиваю руку к пульсирующей в сиреневатом свете стене и чувствую, как начинает наливаться тяжестью голова. Все быстрей и быстрей, перерастая в мутная давящая боль.

Хватаюсь за голову и чувствую, как тень медленно всплывая покидает мое тело. Все! Вокруг уже пронзаемый солнечными лучами реальный полумрак сарая. Звук и свет режет сознание, но не так как в прошлый раз – намного мягче и терпимее.

Прижавшись пылающим лбом к холодному камню спрашиваю, не дожидаясь пока боль отпустит.

– Что это было? Почему?

В ответе слышится довольное удовлетворение.

Это плата за излишнюю самонадеянность. Сумрак не место для человека. Иногда человеку требуется целая жизнь, чтобы научиться держаться в Сумраке хотя бы пару минут.

Ничего не отвечаю, только зубами скриплю. Поживем увидим, уж к чему-чему, а к боли я привычен, с этим-то как-нибудь сладим.

Поднимаюсь и пробую еще раз, терплю сколько могу, пока башку не начинает разрывать на части. Вываливаюсь, отдышался и снова. В маленьком зарешеченном оконце солнечный день сменился ночной темнотой, а я как одержимый все продолжаю бороться за мгновения в Сумраке.

Отчаявшись валюсь на пол без сил и вновь слышу скрипучий голос:

А ты упертый – это похвально. Можешь не рвать жилы, это не дается сразу, тут эффект накопления, чем больше времени в сумме ты проведешь в Сумраке, тем дольше каждый раз сможешь в нем находиться.

Все, о чем я успеваю подумать, прежде чем провалиться в спасительный сон, это – вот же сволочь, а сразу сказать было нельзя.

Глава 5

Подняли с рассветом, особо не церемонясь. Здоровенная лапища Грэма схватила меня за шиворот и одним рывком поставила на ноги.

– Выметайся, щенок! – рыкнул прямо в лицо разинутый в крике рот, и я уже кубарем лечу в сторону двери. Успеваю вскочить и выскользнуть во двор, не давая ему возможности повторить экзекуцию.